— У меня здесь никого, — нехотя ответила Ульяна, морщась от слабости и от тона мужчины.
Кирилл недовольно посмотрел на часы — был десятый час — и поднялся. Оставаться с Исаевой он не видел смысла — не нянька и не сиделка, но бросить ее в таком состоянии одну не мог.
— Мой номер вы записали? — быстро набирая сообщение в телефоне, спросил он.
Ульяне хотелось, чтобы Барховский скорее ушел, она прижала плед к груди и зажмурилась от головокружения.
— Да… Если буду умирать, обязательно позвоню попрощаться.
«Едва языком ворочает, а колючки выпускает», — мысленно усмехнулся Кирилл, но бесстрастно покосился на женщину, взял свой пиджак и сухо произнес:
— Если будет хуже, вызывайте скорую.
Шипя от ломки во всем теле, Ульяна перевернулась на бок и с головой накрылась одеялом.
— Уходите…
Кирилл приглушил свет, оглянулся на диван и с досадой, что вечер не удался, быстро вышел из квартиры.
Ульяна проснулась среди ночи оттого, что вымокла под одеялом, и первый взгляд ее упал на кресло перед диваном: в нем, укрытая пледом, спала неизвестная ей женщина. Ульяна слабо зажмурилась, думая, что в темноте привиделось, но и после женщина никуда не исчезла.
Потекли вялые мысли, вытягивая из памяти смутные картины того, как кто-то поднял ее ночью, расстелил диван и уложил под одеяло. Но состояние было такое, что стало все равно, кто это и что здесь делает.
Она кое-как поднялась, сходила в душ, чтобы смыть хотя бы косметику со вчерашнего дня и ночной пот. Волосы заплела в косу. Едва доползя до дивана, упала поверх одеяла и отключилась.
К десяти утра Дементьев оповестил Кирилла о подтвержденном диагнозе ночной пациентки — COVID-19. И хоть врач рекомендовал не появляться рядом с инфицированной, Кирилл отмахнулся, по телефону предупредил Бута о случившемся и, попросив Елизавету вынести нужные документы, поехал к Исаевой.
Открыв дверь ключом, который Нина Павловна передала Владу после ночи дежурства у Исаевой, он беззвучно вошел и остановился у спинки дивана.
Недотрога спала. Из окна прорезавшиеся сквозь серую вату облаков лучи солнца падали прямо на ее лицо и обнаженные плечи. На женщине не было косметики, и Кирилл со странным удовольствием заметил, что у нее и впрямь свои ресницы — длинные и пушистые, а при естественном свете ее волосы были какого-то необыкновенного карамельного цвета с темно-янтарными проблесками. Изможденное лицо, бледные губы, тяжелое дыхание, но она все равно выглядела искушающе. На влажной шее пульсирующая венка, к которой он прикасался не раз губами… Гладкая кожа плеч, а под одеялом прятались ее небольшая упругая грудь… и плоский живот…
Кирилл сглотнул от разыгравшегося воображения и накатывающего желания, но когда перевел взгляд на лицо, то понял, что Исаева давно смотрит на него. И молчит. А в ее глазах: «Что ты тут забыл?!»
— Рад, что все обошлось, — ровно произнес он и отошел от дивана к кухне.
«Чему рад? — подумала Ульяна, не понимая, что он тут снова делает, и натянула влажное одеяло под шею. — Обошлось? Тогда почему я чувствую себя, как из-под катка?»
Кирилл снял пальто, взял привезенные с собой пакеты и поставил у кухонных шкафов.
— Влад забрал ваши вещи из офиса. Медсестра купила препараты, которые будете принимать по расписанию, — громко сказал он, высыпая фрукты в раковину.
Ульяна слышала все будто через толщу воды и с трудом фокусировала внимание на его голосе. «Зачем он пришел? — злилась она. — Ненавижу!»
— У вас в холодильнике пусто… Разогреете… Легкое и полезное… Посуда и приборы одноразовые, сразу в мусор…
«Что он несет?»— не улавливая всего смысла, морщилась она.
— Вам нужны витамины, — все пытаясь сосредоточиться, услышала она уже где-то рядом.
Приоткрыв глаза, увидела, как Барховский ставит на столик у дивана блюдо с фруктами, кладет нож, пустую тарелку. Рядом уже лежат какие-то лекарства и стоят ее электронные часы.
— Ешьте каждые два — три часа. Воду пить в день вот такой объем, — продолжал давать указания он, будто врач.
Она перевела взгляд на четыре стеклянные бутылки с минеральной водой рядом с фруктами.
— Я лопну, — прошептала она.
— Не спорьте.
Ульяна с удовольствием поспорила бы, но на это у нее просто не было сил. Конечно, стоило бы сказать ему спасибо за то, что он привез ее домой, вызвал врача, ведь больше некому. Но она не могла не злиться на него.
— Спасибо, можете больше не приходить, — безразлично ответила она чуть громче, чтобы он точно услышал.
— В таком состоянии вы мне не интересны, — хмыкнул он и снова куда-то ушел.
«Извращенец!»
Через время Ульяна почувствовала, что кто-то загораживает солнце из окна, и снова открыла глаза.
— Отвечайте на звонки, — чуть склонив к ней голову, строго проговорил Кирилл, а услышав вздох сопротивления, добавил — Иначе приставлю к вам сиделку.
Ульяна вынуждено отсалютовала двумя пальцами и уронила руку. Уже и злиться на него не могла.
Когда Барховский уехал, она дотянулась до телефона и набрала Машу. На другом конце ответил безжизненный голос подруги:
— Алле…
— Машуль, неужели ты тоже? — догадалась Ульяна.
— И ты, что ли? — просипела та и закашлялась.
