Больше стало в газете и писательских материалов. Напечатана корреспонденция Василия Ильенкова «Комсомольский вожак». Последнее время он писал главным образом очерки и рассказы, и мы это поощряли, так как авторов для корреспонденций и репортажей у нас было достаточно — журналистский корпус действовал безотказно.
Василий Павлович объяснил, как родилась корреспонденция. Был он в одном из батальонов отдельной стрелковой бригады. Попал на заседание комсомольского бюро. Большое впечатление на него произвел комсорг лейтенант Вертянкин. Обсуждали поведение автоматчика Тер-Абрамова. Что-то он не так вел себя. На бюро он каялся, заверял, что больше никогда товарищи не услышат о нем ничего плохого.
Этого мало, товарищ Тер-Абрамов. Мы ждем, что о вас будут говорить только хорошее, — вот такой афористичной фразой поправил его комсорг.
А когда кто-то предложил объявить выговор другому нерадивому комсомольцу, Вертянкин не поддержал:
— Выговор — самое легкое дело, а нужно в человеке разбудить совесть…
Не зря задержался писатель в этом батальоне на двое суток. Присмотрелся поближе к комсомольскому вожаку и написал о нем.
Как-то во время одной из встреч с Борисом Полевым уже после войны заговорили мы о Василии Ильенкове.
А первым-то написал о Маресьеве не я, а Василий Павлович. Приоритет за ним, — сказал Полевой.
Но если быть совсем точным, надо сказать, что, хотя Ильенков первым опубликовал в «Красной звезде» рассказ о подвиге Маресьева, открыл его все же Полевой. Борис Николаевич находился в истребительном полку в тот день, когда Маресьев сбил два вражеских самолета, ночевал у него в землянке, записал его рассказ о пережитом. Полевой послал в «Правду» целую полосу, посвященную герою. Но когда писатель вернулся в Москву, редактор «Правды» П. Н. Поспелов показал ему сверстанную полосу о Маресьеве. На ней рукой Сталина (Поспелов зачем-то послал ему этот очерк) было написано, что сейчас, когда Геббельс кричит, будто бы в России истощены резервы и в бой бросают стариков и инвалидов, этот материал может оказаться на руку вражеской пропаганде. Пусть полежит…
Так полоса не увидела свет, а о подвиге Маресьева — «Повесть о настоящем человеке» — Полевой, как известно, написал уже после войны.
Ильенков узнал о подвиге Маресьева позже Полевого. Василий Павлович встретился с летчиком в госпитале в Сокольниках — эта встреча и послужила ему материалом для рассказа «Воля», который опубликовала «Красная звезда». Многое из того, что рассказано Ильенковым, взято из жизни. И мечта парнишки из волжского Камышина о небе. И упорство в достижении своей цели. И воздушные бои с немцами. И трагедия в лесу. И протезы вместо ног. И единоборство с врачебной комиссией. И новые воздушные бои с немцами, и сбитые вражеские самолеты. И встреча на аэродроме с авиационным начальником (у Ильенкова он назывался просто «маршал», а Маресьев мне рассказал, что это был командующий ВВС Главный маршал авиации А. А. Новиков). Назвал мне Маресьев фамилии и других персонажей, упомянутых в повествовании Ильенкова.
Конечно, в рассказе есть и некоторый авторский домысел. Фамилия Маресьева заменена на Петрусьева. Чтобы обойти запрет Сталина, Ильенков ввел в рассказ диалог, кстати, имевший место в действительности, который упреждал возможность выпада геббельсовской пропаганды:
«Через некоторое время Алексей Петрусьев пришел «комиссоваться», как говорят раненые, в специальную врачебно-летную комиссию. Врачи долго молчали, не зная, о чем же можно говорить с летчиком, у которого ампутированы обе ноги, включая третью часть голени.
— Я хочу летать, — сказал Алексей.
— Садитесь, пожалуйста… Ведь вам же трудно стоять, — заботливо проговорил один из врачей…
— Если я собираюсь летать, то стоять-то я уже могу без всяких скидок на мой недостаток, о котором вы мне напомнили, — сухо проговорил Алексей, продолжая стоять перед столом навытяжку, как полагается офицеру…
— Случай небывалый в нашей практике, — сказал председатель, смущенно потирая руки. — Инструкция говорит ясно на этот счет… Мы не можем даже обсуждать вашу просьбу, — присоединился председатель военной авиации.
— Но дело не в том, что вы не нуждаетесь во мне, а в том, что я нуждаюсь в авиации. Жить я могу только как летчик…»
К этому я могу добавить, что и в повести Полевого фамилия Маресьева тоже изменена. Но, как мне известно, летчик на это не обижался. Прошло не так много времени, и все узнали подлинное имя героя..
12 апреля. На многих фронтах удалось мне побывать. Вот только не добрался я до юга. На этот раз решил съездить на Северо-Кавказский фронт, к Ивану Ефимовичу Петрову, прославившемуся во время обороны Одессы и Севастополя.
