– Мы с ребятами стали рассуждать… фантазировать, разумеется. Кто-то шутил, что космос пахнет сиренью, другие предполагали, что горелой смолой, девочка, сидевшая у окна, сказала, что он пахнет слезами. Мы удивились, но она настаивала – слезами, соленой водой… Учитель предложил проверить. А как это проверишь? На уроке мы так и не справились, поэтому учитель дал задание на лето – сконструировать прибор, позволяющий понюхать бездну…
А мы конструировали паровую машину, вспомнил я. Наш учитель утверждал, что тот, кто сможет повысить КПД паровой машины, сможет все. В нашей группе это смог сделать один человек.
Уистлер рассказывал, продолжая испытывать бумажные самолеты.
– Все лето мы придумывали такой прибор. Один мальчик из нашей группы разработал весьма хитроумный интерфейс, позволявший сопрягать анализатор запаха и сенсорную матрицу. Но, как это нередко бывает, перемудрил с настройками, это было смешно, представь… Ты надеваешь сенсорный шлем и вместо зрения воспринимаешь мир через запахи. Само собой, это не работало, мы ощущали десятки странных запахов, причудливые сочетания… но понять, какой именно запах есть запах космоса, мы не могли…
Самолеты падали.
Мой брат увеличил КПД паровой машины, он тогда заинтересовался глубоководными рыбами с названиями из трех и более слов. Некоторые рыбы могли впадать в вековую спячку, другие – удваивать объем пузыря за счет ускорения циркуляции крови и повышения ее температуры, брат высчитал алгоритм оптимизации теплообмена и усовершенствовал машину Стирлинга, повысив ее коэффициэнт полезного действия на четыре процента.
– Весь июль мы пытались придумать, как понюхать космос, – рассказывал Уистлер. – Некоторые предлагали сделать это буквально. Подняться на орбиту, перенастроить вакуумный костюм, снять инерционную защиту и быстро понюхать, в сущности, в этом ничего сложного нет, как и ничего опасного. Разумеется, это был фантастический вариант, вакуум слишком разряжен, человек не способен его почувствовать, даже человек с самым тонким обонянием. Другие предлагали использовать обычный молекулярный анализатор, запустить его на орбиту…
Уистлер вырывал из книг листы – привычным движением, так что было ясно, что делал он это не в первый раз, – складывал из листов самолеты и запускал, коротко размахнувшись. Самолеты падали.
– … и наложить результаты на карту ароматов, тогда станет ясно, какой запах у космоса. А девочка, сидевшая у окна, ничего не придумывала, она объявила, что ей не нужны приборные доказательства, достаточно умозрительных. Самый распространенный элемент во Вселенной – водород. Космос – небесный океан, омывающий острова – планеты и звезды. Жизнь зародилась в воде, в соленой, по составу она похожа на кровь. Так что космос пахнет слезами. Мы посмеялись, нам казалось, что логики в ее рассуждениях нет. А учитель сказал, что смеяться проще всего, вы не смейтесь, вы опровергните нашу маленькую мисс Лавлейс…
Странное отсутствие полета. Вероятно, так вели бы себя бумажные самолеты в…
– Кажется, я догадываюсь, о чем ты думаешь!
Уистлер с азартным прищуром поглядел на меня.
– Ты подумал про вакуум. Что в вакууме летательные аппараты будут вести себя именно так – падать. А если вокруг вакуум, как мы дышим? Дышим ли? Если мы не дышим, то кто мы? Андроиды? Искусственные создания делают вид, что дышат, как Барсик. Барсик ведь не знает, что он Барсик.
– Я вовсе не думал про это…
– Не волнуйся, этот вариант я уже исключил, – успокоил Уистлер. – Воздух есть. Есть кислород, азот и прочее… а значит, мы не роботы. Во всяком случае, «против» несколько больше, чем «за». А тучи на горизонте намекают на наличие атмосферы, ветер опять же… Но интересно, да? Интересно… Я опасался, что только я могу наблюдать, но больше не сомневаюсь… ты тоже… Ах!!!
Уистлер пнул бумагу.
– Я немного в ярости, – пояснил Уистлер. – Человек на Регене скоро сто лет, но никто не удосужился провести элементарнейший опыт… И теперь мы не можем наверняка знать, когда это началось… И началось ли… А это важно! Сколько упущенных…
Уистлер взял книгу, стал листать.
– На самом деле все куда проще. – Уистлер листал книгу. – Достаточно смонтировать параболический концентратор определенной площади, установить его на любом системном грузовике, и через полгода он соберет достаточное количество молекул. Если правильно настроить центрифугу обогатителя, то космос можно понюхать. Сгустить его до нескольких миллионов молекул на квадратный метр, я, конечно, упрощаю… Мы так и сделали.
Уистлер улыбнулся, достал зажигалку.
– И чем пахнет космос?
– А ты как думаешь?
Уистлер, как всегда, чиркал колесиком.
– Попробуй угадать, это несложно.
Чем мог пахнуть космос? Камнями. Земляникой. Пусть земляникой. Я люблю землянику.
– Мы собрали молекулы, сконцентрировали их и понюхали, да уж…
Уистлер усмехнулся.
