– А вот так. – Рейнельда топнула ногой. Только сейчас я заметила канат, который, змеясь, исчезал в бездне. – Теперь у нас только одна дорога – вниз.
После десятиминутного привала и основательных глотков из набедренной фляги Мальпертюи приободрился. Ему, как самому опытному скалолазу, доверили проинструктировать нас, новичков.
Он честно предупредил, что мы погибнем, если не будем неукоснительно следовать правилам. Сильно не стращал, старался говорить доходчиво и аккуратно надел на меня страховочный пояс. Закончив инструктаж, он пропустил лебедку через проржавевший механизм, позволявший регулировать скорость спуска. Лебедка крепилась к снаряжению проводника с помощью затворного карабина.
– Ne tombe pas. Je ne veux pas que tu salisses mes bottes au fond[66], – надменно бросил Леандр.
Мальпертюи фыркнул и занял позицию на краю шахты. Сполз на пару метров, выпуская маслянистую лебедку, потом остановился, давая «восьмерке» остыть, и завис над темной бездной. Так, рывками, он погружался все ниже, пока чернильный мрак Абаддона не поглотил его вместе с налобным фонарем.
Потекли томительные минуты ожидания. Анку присел на обломок известняковой плиты и пригубил из набедренной фляги. Бритый череп усеивали капельки пота. Порывшись в необъятном рюкзаке, Анку достал портативное устройство – явно сайенского производства – и углубился в чтение.
Иви в радостном возбуждении бесстрашно вышагивала вдоль обрыва, словно бросала ему вызов. Я, напротив, обходила его стороной.
Золотая пуповина вопросительно завибрировала. Покосившись на Арктура, я кивнула и покрепче обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.
Леандр следил за временем. Едва таймер пискнул, он сделал знак Рейнельде. Вскоре Плащаница скрылась в стволе шахты. Следом за ней Анку. Прежде чем взяться за трос, он промокнул вспотевший лоб полотенцем. Иви спускалась четвертой. Отталкиваясь от стены шахты, она двигалась широкими прыжками, под конец у нее вырвался хрипловатый смешок. Леандр насупился.
– Твой черед, marcherêve, – скомандовал он, как только таймер оповестил, что Иви благополучно спешилась.
По примеру Мальпертюи я прицепила трос и негнущимися пальцами застегнула карабин. Проверив крепление, Леандр удовлетворенно крякнул.
От страха ноги свело судорогой. Я карабкалась по подъемным кранам, свешивалась с мостов, цепляясь одной рукой за парапет, покоряла лондонские шпили. Но никогда еще подо мной не разверзалась такая тьма. Отвернувшись, я полезла в ствол и проверила лебедку. Выдержит.
Дыхание участилось. Поймав мой затравленный взгляд, Арктур ободрительно кивнул. Спустившись еще немного, я оттолкнулась от стены и, болтаясь, повисла над бездной. Трос завертелся юлой.
Постепенно два огонька наверху померкли, остался лишь короткий луч моего фонаря. Сейчас меня занимал механизм, крепившийся к страховочному поясу. Техника спуска требовала предельной концентрации. Сосредоточившись, я почти перестала замечать обступившую меня тьму. Выщербленные стены сочились сыростью и казались порождением матушки-природы, а не человеческой алчности.
По-хорошему, бояться было нечего. Тут хотя бы имелся страховочный трос. В Лондоне всего один неверный шаг отделял меня от смерти. Всегда такой осторожный Ник совершенно терял голову, когда дело касалось паркура. Ради адреналина он пренебрегал снаряжением, полагаясь только на свои силы.
По спине струился пот. От стен веяло сыростью. Казалось, спуск длится целую вечность. Перехваченная поясом нижняя половина туловища онемела. Мышцы болели от напряжения. Страх гнал меня вперед, торопил, лишь бы поскорее покончить с этим кошмаром. Я снова стравила лебедку и опустилась глубже.
Наконец снизу донеслись голоса, мелькнул свет. Сбивая мелкие камушки, я нащупала опору и, обогнув особо коварный участок, – именуемый Мальпертюи la gorge de l’abîme, «глотка бездны», – наконец обрела под собой твердую почву. В ушах шумело, ноги подгибались. Мальпертюи отцепил карабин. Я расстегнула пояс и закашлялась.
Мы стояли в пещере, шахтерская лампа отбрасывала по углам мягкий свет. Иви устроила свернутый дождевик на коленках и вслед за Рейнельдой и Анку прихлебывала из дымящейся фляги.
– Воровской туннель, – объявил Мальпертюи. Он держал конец лебедки, взгляд был прикован к горловине шахты. – Кстати, можешь снять гетры. – (Дважды просить меня не пришлось.) – Я бы сказал, самое страшное позади, но, как говорится, все индивидуально.
– Надо понимать, самое страшное для тебя?
– Ага. – Мальпертюи покосился на меня. – Если интересно, я ищейка.
– Представляю, какая вонь там, наверху.
– Нет, не представляешь. – Трос закачался. – Фантомы пахнут расплавленным металлом. В принципе, терпимо, но не в таком количестве. Меня сразу начинает тошнить. И воняет уже не металлом, а кровью.
– Любопытно. – Я стянула гетры. – А правда, что ищейки различают ауры по запаху?
– Не все. – Мальпертюи хитро улыбнулся. – А ведь ты жаждешь узнать, чем благоухают призрачные странницы?
– Только без фанатизма. – (Мои гетры полетели в общую кучу.) – И при условии, что ты не будешь обнюхивать меня с ног до головы.
