Небо окрасилось в цвет вулканической лавы. Воняло палеными волосами и гарью. Скоро шедевр архитектуры семнадцатого столетия обратится в пепел. Мария бы мной гордилась!
Обратно в город, истекая кровью. Арктур помог мне перелезть через кладбищенскую стену. У входа в склеп маячила вооруженная фомкой Иви.
– Пейдж! – всполошилась она. – Ты ранена?
– Пустяки, царапина. – Я направилась к ней. – Пришла все-таки.
– А куда деваться. – В ее глазах отражалось затянутое черным дымом небо. – Рейнельда уже увела Сиротку. Она говорит, туннель не выдержит всех разом. – Хиромантка покосилась на мою шею с отчетливыми кровоподтеками. – Это ведь Тубан, его работа?
– Да.
– Надеюсь, ты подпортила ему шкуру из револьвера.
– Вспорола глотку. А Страж вырвал ему глаз.
Удивление на лице Иви сменилось злорадством.
– Однако! – хмыкнула она. – Мелочь, а приятно.
За спиной вдруг послышалось:
– Махоуни?
Какая-то заклинательница, тяжело дыша, привалилась к надгробному камню.
– Надин? – Я опустилась рядом с ней на корточки. – Надин, это ты?
– Где-то глубоко под синяками. – Губы заклинательницы тронула слабая улыбка. – Долго же ты собиралась.
Зик спрыгнул со стены и бросился к сестре. Она обняла его одной рукой, освежеванные до мяса пальцы кровоточили.
– Иви, поторопись! Я дождусь Леандра и Анку. Они ведут ясновидцев из южного крыла.
Зик помог сестре встать, однако, заглянув в кромешную тьму склепа, она согнулась чуть ли не пополам, плечи судорожно вздымалась. Брат с сестрой растворились в темноте. Отсалютовав мне фомкой, Иви последовала за ними.
– Иди, – кивнула я Арктуру. – Я скоро догоню.
– Береги себя, юная странница, – после недолгого раздумья отозвался он и скрылся в склепе, оставив меня наедине с усопшими.
Потекли томительные минуты. Заметив Леандра с бесчувственной женщиной на руках, я рванула к ним. Взобравшись на стену, Анку палил из дробовика, Леандр же спешно подталкивал меня к склепу.
– В туннель, vite[79]. – Он буквально впихнул мне женщину. – Позаботься о моей сестре.
Анку перезарядил дробовик, грянули выстрелы. В ответ раздался оглушительный, леденящий кровь вопль, в котором сливались тысячи голосов.
Эмит.
– Леандр! – гаркнула я. – Пленники…
– Предоставь их мне. А сама поторопись!
Чернильная духота склепа обступила меня. Ослабевшими руками я старалась поддерживать изможденную Ля Тараск. Ее длинные платиновые волосы струились по спине, взгляд затуманился после переселения. Я помогла ей спуститься в потайной лаз и снова зажгла налобный фонарь.
Когда мы поравнялись с лестницами, Ля Тараск немного пришла в себя.
– Спускайся, – велела я. – В темпе.
Босая, она ступила на перекладину и обвела помещение отсутствующим взглядом. Только бы не свалилась и не свернула себе шею.
Карабкаясь с лестницы на лестницу, мы спустились в Воровской туннель. Опьяненная трансом, Ля Тараск повисла на мне, ноги у нее заплетались. Мы преодолели почти полдороги до перевалочного пункта, как вдруг мое внимание переключилось на эфир.
За нами следовали всего четыре лабиринта.
Самое логичное объяснение – ясновидцев тоже накачали кровью эмитов. Однако сердце тревожно стучало, инстинкт гнал меня назад. Я помогла Ля Тараск сесть и набросила ей на плечи свой дождевик.
– Скоро вернусь. Не бойся, ты в безопасности.
Она вяло кивнула.
Я помчалась обратно к лестницам. Леандр уже спустился и теперь направлялся к туннелю. За ним по пятам шли Анку, седовласый мужчина со смутной аурой, полиглот. И больше никого.
– Где остальные? – Мой голос дрогнул. – Леандр?
– Туннель не резиновый. – Он протиснулся мимо меня. – Пусть топают через лес.
Из меня словно выкачали весь воздух. Губы тряслись. Я одним прыжком настигла Леандра и схватила его за руку так, что кости затрещали. Он резко обернулся, лицо выражало нетерпение. Анку даже не замедлил шаг.
– Ты их бросил! – Мой голос звенел натянутой струной, которая вот-вот лопнет. – Бросил на произвол судьбы.
– Не бросил, а направил в заповедник Медон. Какой-никакой, а шанс. – (В груди у меня помертвело.) – Уговор был провести через туннель
– А эти двое? – пылко возразила я. Незнакомцы на всякий случай попятились. – Сколько они тебе отвалили?
– Просто не отставали. – Леандр упрямо сжал губы.
– Ты с самого начала не собирался с ними возиться! – выпалила я. Осознание подлости угнетало, душило. – Через заповедник им не выбраться. Проклятье! Ты хоть понимаешь, на что обрек этих несчастных?
Я развернулась и помчалась со всех ног.
В лесу пленники неминуемо погибнут. Сгинут в пасти эмитов. Подорвутся на минах. Добежав до лестницы, я ухватилась за перекладину, но не успела нащупать опору, как Леандр сдернул меня вниз и припечатал о стену.
– Vous allez rester avec nous?![80] – орал он, заламывая мне руки. – Вье-Орфеле ты нужна живой!
– Putain d’imbécile! Espèce d’enfoiré…[81] – отбивалась я. – Без нас они пропадут! По-твоему, спасать нужно только своих? Бессердечный выродок!
