– Выпей. – Она протянула мне бокал, наполненный серой зловонной субстанцией. – Tout de suite[53].
Хотя час был поздний, Коцию сопровождали двое из ДКО, с порога взявшие меня на мушку. Собравшись с духом, я осушила бокал. Склизкое содержимое отдавало плесенью и гнилью, как будто пьешь болотную жижу.
Дальше начался кошмар. Едва Коция забрала бокал, окружающий эфир померк. Он не исчез, просто сделался недосягаемым. На меня накатила жуткая тоска пополам со страхом.
– Какого черта? – выдавила я. – Что это за дрянь?
– Страховка, – скривилась Коция. – И предупреждаю: дернешься – получишь пулю в лоб.
К горлу подкатила тошнота. Странно, как меня не вывернуло на белоснежные туфли. Серая жижа начисто блокировала мой дар, сократив диапазон восприятия эфира до пары-тройки метров.
У порога ждали шестеро вооруженных легионеров, включая командира, отправившего меня в нокаут. Они сопроводили меня вниз, к дверям Зеленой гостиной, где мы ужинали с Менаром. Коция постучала и, услышав «Войдите!», толкнула створку.
Гостиная тонула в полумраке. Менар восседал рядом с супругой, Кэд примостился на противоположном конце стола.
Фрер первой вскинула на меня глаза. На скулах у нее заиграли желваки.
– Благодарю, Алека. – Менар окинул меня бесстрастным взглядом. – Господа легионеры, прошу вас удалиться.
– Вы уверены, инквизитор? – осведомился командир.
– Абсолютно. Пленница более неопасна.
Едва конвоиры скрылись за дверью, Кэд похлопал по стулу рядом с собой. Я машинально села. Фрер смотрела волком и наверняка придушила бы меня собственным ожерельем, рискни я приблизиться.
– Anormale, тебя позвали ввести в курс дела. Сразу проясним, почему ты здесь, в моем доме, а не на плахе, – объявил Менар на безупречном английском. – Где тебе самое место после грязного трюка с моей женой и ребенком.
Я сочла за лучшее промолчать.
– Меня насторожили жалобы Люси на плохое самочувствие, – вещал инквизитор. – Мигрень, участившиеся обмороки – все это свидетельствовало о паранормальной подоплеке.
Я только скрипнула зубами. Уловки, призванные скрыть мое вмешательство, парадоксальным образом навели Менара на след.
– Это, – продолжал Менар, – в сочетании с донесениями, что Пейдж Махоуни способна проникать куда угодно, а также сообщение о твоем побеге лишь укрепили мои подозрения.
Инквизитор нарочито медленно пододвинул к себе чашку с блюдцем. Никто не шелохнулся.
– Наш ужин включал в себя проверку. Ты поступила очень умно, разоблачив саму себя. Поначалу я принял тебя за Люси, а странности списал на мигрень. Но кое-что меня смутило. Я нарочно заказал буйабес: зная пристрастия Люси, она бы потребовала унести это блюдо.
– Терпеть его не могу, – издевательски ухмыльнулась Фрер. – Полагаю, ты порылась в моей биографии и решила, что уроженка Марселя обожает буйабес.
Погореть на рыбной похлебке! Тоже мне шпионка.
– Ты ни словом не обмолвилась про суп, но и не притронулась к нему, – продолжил Менар. – Реакция… допустимая, хотя и не совсем типичная. Должен признать, ты почти меня убедила. Молодец.
– Где я прокололась? – впервые за вечер подала я голос.
– На детских именах. – Менар сплел пальцы, демонстрируя массивное обручальное кольцо. – Разумеется, мы с Люси давно определились, как назовем четвертого малыша.
– Кто бы сомневался. Счастливая семья, – притворно умилилась я. – Настолько счастливая и не склонная к паранойе, что супруг устраивает второй половине проверку… поскольку она осмелилась пожаловаться секретарше на мигрень. Это точно брачные узы, а не удавка?
– С удовольствием объясню тебе разницу, – вкрадчиво пообещала Фрер.
– Кишка тонка! – фыркнула я.
Фрер приподнялась со стула. Менар сильнее стиснул ее ладонь. Казалось, супруги ведут безмолвный диалог. Наконец Люси села, накрыв рукою живот, взгляд полыхал ненавистью. Под столом Кэд предостерегающе ущипнул меня на запястье. Я отдернула руку.
Впрочем, Кэд прав. Когда сидишь напротив безжалостных убийц, нужно меньше молоть языком – пока его не вырвали.
– Ночью Фицур обнаружил Люси разгуливающей по Зеленой гостиной и незамедлительно сообщил мне. Налицо были признаки паранормального воздействия, они лишь подтвердили мою догадку. Преступник посягнул на тело Люси. Осквернил наш дом.
Я избегала смотреть на Кэда.
– Ты очутилась в нашей стране только из-за нерасторопности Уивера. Полагаю, Фрэнк спит и видит, как бы вернуть тебя и исправить оплошность, загладив тем самым вину перед рефаитами, мечтает вернуть тебя. – Тон инквизитора был почти любезным. – Ты ведь неглупая женщина, должна понимать, что в твоем лице я приобрел ценный бартер.
– Уивер вам не друг, – парировала я. – Если не ошибаюсь, вы назвали его глупцом и марионеткой. Ради чего вам затевать обмен?
– Ради избавления от истинных паранормалов. – Менар пододвинул серебряную сахарницу. – Рефаитов.
Я до последнего надеялась, что это шутка. Однако верховный инквизитор Франции не улыбнулся.
Он бросил в кофе кусок рафинада и размешал. Присутствующие почтительно молчали.
