В десять город пробудился. В небо взлетели алые воздушные шары. Час спустя пилотажная группа инквизиторских ВВС устроила показательное выступление. Безоблачную синеву исчертили белесые следы. Закутавшись в одеяло, я проглотила две таблетки обезболивающего и настроила радио на новостную волну. Ведущий, захлебываясь, провозгласил сегодняшний день национальным праздником. Для всего работающего населения – за исключением тех, кто занят в сфере жизнеобеспечения, – был объявлен официальный выходной. Фрэнк Уивер призвал Даниэлу Гонсалвес, чье местонахождение до сих пор неизвестно, подписать указ о полной и безоговорочной капитуляции.
Воображаю, в каком аду сейчас Гонсалвес. Ее капитуляция положит конец бомбардировкам. («Сайену не чуждо милосердие, президент. Смелее».) И поставит крест на гражданском сопротивлении.
Закрывшись в бункере, Гонсалвес ломает голову, как оправдать грядущий выбор, от которого зависит ее место в истории. Запомнят ли ее предательницей или мученицей, трусом или героем? Чем дольше она тянет с решением, тем больше народу погибнет. Хотя Сайен занял столицу, авиаудары по другим городам продолжатся вплоть до капитуляции.
В полдень передавали прямое включение с Менаром. Инквизитор подчеркнул, что именно французские солдаты, составлявшие костяк армии вторжения, сыграли ключевую роль в завоевании Лиссабона, а также похвалил верховного командующего Франции за решимость и отвагу на передовой. К официальной капитуляции обещали приурочить пышные торжества, включая бал-маскарад, который пройдет в Grande Salle de Paris, а пригласительные билеты будут разыграны в лотерею.
Ужасало, как стремительно Сайен одержал победу и сломил сопротивление. Когда они нацелились на Ирландию, конфликт растянулся на несколько лет, вылившись в войну на истощение.
Европа на грани войны. Континент, словно спичка, вспыхнет от малейшей искры.
Вспышка не за горами. Скоро заполыхает так, что мало не покажется.
К часу поступили сенсационные известия. Вторая инквизиторская дивизия рассредоточивается. Половина задержится в Португалии контролировать передачу власти, вторая половина двинется дальше. Иначе говоря, Сайен не собирается откладывать завоевание Испании в долгий ящик.
У меня оставался последний козырь в рукаве. Кое-кто владеет информацией о Шиоле II и наверняка согласится продать ее мне. После, вне зависимости от успеха предприятия, я выберусь отсюда любой ценой и передам добытые сведения «Домино».
В два часа нагрянул Кэд с булочками и кофе. Он плотно затворил дверь и, пристроив поднос, поманил меня к себе.
– Как и следовало ожидать, Менар отменил вашу встречу. У него пресс-конференция и куча официальных визитов, а на вечер заказан столик в «Ле Марэ», – зашептал Кэд. – Пользуйся случаем, беги.
– Интересно как?
– Вечерняя смена заступает в восемь. Вселись в легионера. Открой дверь.
– А дальше?
– Повернешь направо и иди до портрета Жакмин Ланг. За ним находится потайной ход, по нему ребятишки и пробираются в мансарду. По вмурованной лестнице спустишься в зимний сад.
Перед глазами встал план здания. Зимний сад располагался на первом этаже, через стенку от Бального зала.
– Моя прикормленная кухарка, Клодин, всегда уходит последней. Она выведет тебя через кухню. Единственное, ее смена заканчивается в половине девятого, если опоздаешь…
– Пойдем вместе, – перебила я.
– О чем ты? – растерялся Кэд.
– Вступай в Касту мимов. Ради чего тебе торчать здесь? Рано или поздно Менар спишет тебя в утиль или узнает про измену. Тебя казнят, Кэд. – Я взглянула на него в упор. – Бороться можно по-разному.
– Я должен увидеть малыша, – хрипло откликнулся он. – Хотя бы раз. Потом и умереть не страшно.
Возразить было нечего.
– Тогда прощай. Вернее, до встречи.
Его лоб разгладился.
– До встречи.
Внезапно Кэд крепко обнял меня и прижал к себе. Едва наши ауры переплелись, мне почудилось, что я оступилась и падаю. Умиротворяющее и одновременно тревожное чувство.
На мое счастье, чары быстро развеялись, я успела вытащить из кармана связку ключей и легонько похлопала Кэда по спине. Наконец он разжал объятия. Волосы у меня на руках встали дыбом.
– Береги себя. Рад был повидаться, Пейдж.
– Взаимно.
Улыбнувшись напоследок, он постучал в дверь и, едва та открылась, вышел. Я шагнула к окну и чуть отодвинула штору. Проверим золотую пуповину в действии.
Ответом была легкая вибрация. Поигрывая украденным ключом, я на мгновение почувствовала, что Арктур здесь, со мной. Но даже мгновения хватило, чтобы воспрянуть духом. Теперь мне ничего не страшно.
Настал черед скудной кормежки. На сей раз я не стала кочевряжиться, опустошила суповую тарелку и подмела хлеб до последней крошки. Если не хочу поймать пулю, мне понадобятся силы для бега – и странствий. Перекусив, я вытянулась на кушетке. Ключ от погреба спрятан в кармане блузки и прикрыт свитером.
