Снаружи у кухонного окна тарахтела газонокосилка, а Ник восседал верхом, как король, осматривающий свои земли. Проезжая мимо, он помахал Алекс рукой, она улыбнулась в ответ. Она не могла быть более благодарна ему за неизменную поддержку в последние несколько недель. Он слушал Алекс терпеливо и без осуждения, зная, когда нужно подарить ей покой и умиротворение в дружеском молчании. Он также был опорой для Летти и Эмили, когда они пытались справиться со своим горем и печалями.
К облегчению Алекс, дела у Эмили шли гораздо лучше, чем она могла себе представить. Не так давно за послеобеденным чаем (теперь это был всего лишь чай), Алекс наконец-то призналась в секрете, который хранила о своем шурине, – фактически в двух секретах.
– Я узнала о том, что Кен рассматривал фотографии Брук, раньше тебя, и я не сказала тебе, – призналась Алекс.
– Каким образом? – Эмили со стуком поставила свою чашку на стол.
– Ты знаешь, что парни делились фотографиями на вечере покера? Ну, долгая история, но я нашла одну в телефоне Ника и спросила его об этом. Он сказал, что получил ее от Кена.
Эмили сидела очень тихо.
– Почему ты мне не сказала? – спросила она.
– Ваш брак и так был чересчур напряженным, я не хотела, чтобы это усугубляло ситуацию. Потом ты и сама узнала, и я подумала, что это больше не имеет значения. Но я должна была сказать тебе. И это не единственный секрет, который я храню.
– Что еще? – В глазах Эмили читалось глубокое беспокойство.
Алекс допила свой чай, выигрывая себе последнее мгновение.
– Я просто хотела защитить тебя, и мне от этого плохо. Прошел уже год, но это не дает мне покоя. Но мы все видели, какой вред могут причинить секреты, так что больше никаких тайн.
Эмили собралась с духом, не сводя глаз с Алекс, плотно сжав челюсти в ожидании.
– Ну? Ты собираешься мне сказать?
Виновато нахмурившись, Алекс начала:
– Вскоре после того, как Кумары переехали сюда, однажды рано утром я увидела, как Кен выходит из дома Мэнди. Казалось, он ускользал, и это было странно, даже подозрительно, но я не знала, что с этим делать.
– Прошлым летом? И ты говоришь мне это только сейчас?
Алекс почувствовала укол вины.
– Ты уже волновалась, – продолжала она, – а у меня не было ничего конкретного, никаких серьезных доказательств. Мне жаль… все это было сделано из любви, но у тебя есть полное право злиться на меня. Я злюсь на себя. Мне очень жаль, Эм.
Алекс увидела лишь быструю вспышку ярости, погасшую почти сразу же. Сестры еще мгновение смотрели друг другу в глаза, но выражение лица Эмили смягчилось, и Алекс вздохнула с облегчением.
– Я сильнее, чем ты думаешь, – проговорила Эмили. – Я могу выдержать удар, или два, или двадцать – что угодно. Я могу это вынести, потому что у меня есть ты, и Дилан, и Логан, и мои друзья, и мама, и вера в себя тоже. Я хочу, чтобы и ты верила в меня, Алекс.
– Я верю. Ты даже не представляешь насколько.
