Ужасно это говорить, но его смерть открыла что-то внутри меня. Я внезапно почувствовала себя свободной от чувства вины и стыда, печали и уныния – одним словом, это придало мне сил. Я снова ощутила себя живой. Я вбила себе в голову, что месть исцелит меня, и я решила сделать это своей миссией – добиться справедливости по-своему. Итак, я нашла Кена и внимательно следила за ним, и когда дом на Олтон-роуд был выставлен на продажу… Я была готова. Было так волнительно третировать его в течение года, наблюдая, как он ежится! Я держалась хладнокровно, очень сдержанно, очень методично, за исключением одной ночи, в канун Рождества, когда просто сорвалась. Я шпионила, потому что наши праздники теперь не очень веселые: наблюдала за Кеном, видела, как он смеется, пьет, как будто ему принадлежит весь этот чертов мир. Мне хотелось стереть это самодовольное выражение с его лица. Поэтому я нацарапала записку на клочке бумаги, который лежал у меня в сумочке, обвязала его резинкой вокруг камня и бросила в окно. Я знала, что никто не пострадает – я целилась по столу, и было чертовски приятно наконец-то направить свой гнев во что-то осязаемое.
Я получила небольшое облегчение, а также некоторое удовлетворение, но хорошие чувства длились недолго. Я знала, что не смогу играть с ним вечно. Я должна была решить, как закончить то, что я начала, то, ради чего я сюда переехала. Я вспомнила, как Кен гордится своим дорогим виски, и у меня начала формироваться идея.
Однако когда пришло время, я просто не смогла пройти через это. Видишь ли, я пробралась в твой дом, Эмили, пока все готовились к вечеринке. Я достаточно легко нашла винный шкафчик и отравила бутылку Кена, всыпав в нее свои измельченные лекарства. Учитывая концентрацию растворенных препаратов, я знала, что это вызовет фатальную реакцию, даже если он выпьет всего несколько унций, и поскольку Кен подчеркнул, что не делится им, я понимала, что не причиню вред никому другому. Я также была застрахована от токсикологического анализа, поскольку судмедэксперт должен был бы специально провести анализ на вещества, которые я употребляла.
Голос Мэнди дрожал, ее глаза остекленели от непролитых слез.
– Я пришла в себя. То, что случилось с Джерри, было несчастным случаем. С Кеном это стало бы убийством. Фантазия – это одно, но реальность… что ж… давайте просто скажем, что я вспомнила о том, что у меня есть совесть. Я сразу поняла, что мне будет гораздо легче жить со своей травмой, чем с чувством вины, которое следует за убийством. Пока я ждала, что Кен выпьет свой виски, у меня было время поразмыслить над тем, что я делаю. Я пришла к осознанию того, что мои боль и облегчение, которые я испытала после смерти Джерри, вероятно, были больше связаны с Ашером, который направил мое горе во что-то, что я могла контролировать, а не с тем, что случилось со мной в старшей школе. Я смешивала одну душевную боль с другой и не могла пройти через это. Поэтому я вернулась в дом, прокравшись вверх по лестнице в подвал, как и раньше. Только на этот раз я приехала слишком поздно и для Кена… и, думаю, для Эвана.
Над женщинами нависла пелена дыма, когда огонь начал угасать. Обугленные остатки ежегодника тлели.
– И что нам делать с этой информацией, по твоему мнению? – спросила Уиллоу.
– Думаю, это вам решать, – ответила Мэнди. – Я готова признаться в том, что совершила… в том, что произошло. Я бы хотела быть рядом с сыном, быть хорошей женой и партнером Самира, он этого заслуживает. Но, возможно, я не заслуживаю этого шанса из-за того, что сделала.
– А что ты сделала? – заговорила Брук. – Джерри схватил тебя, ты защищалась, а потом сообщила, что он упал за борт. Ты не причинила вреда Кену, кроме небольшого вандализма, разве что заставила его чувствовать себя некомфортно, а что касается Эвана, все слышали отчет токсиколога. Именно амфетамины вызвали приступ.
Брук посмотрела на Уиллоу, которая кивнула в ответ.
– Амфетамины и алкоголь были его обычным коктейлем, – проговорила она, подошла к Мэнди и обняла ее одной рукой. – Думаю, бутылке самое место в озере, куда ты собиралась ее бросить.
Несколько мгновений спустя пять женщин и одна собака сидели на берегу и молча наблюдали за тем, как Мэнди швырнула бутылку виски так далеко, как только смогла. Бутылка упала с плеском, мгновение дрейфовала на поверхности воды, прежде чем заполниться и исчезнуть в глубине.
Страница онлайн-сообщества Мидоубрук.
Специальное объявление от модератора группы:
Сообщение о трагедии на Олтон-роуд было удалено безвозвратно.
Я создал эту страницу как информационный ресурс для Мидоубрука. Издевательства и бесчувственные комментарии недопустимы. Если вы не уверены, уместен ли ваш комментарий, пожалуйста, ознакомьтесь с опубликованными стандартами сообщества, иначе вы рискуете быть заблокированным, как Эд Каллахан.
День памяти (год спустя) …
Эпилог Летти
