Я вне себя от стыда, даже не уверена, как описать это глубокое чувство отверженности и смущения. Чувствую себя такой глупой, ростом около двух дюймов. Хотела бы я мигом исчезнуть из этой комнаты или перенестись в другое измерение, где я никогда не пыталась поцеловать Джея Кумара. Я хочу заговорить, спросить его почему, но слишком занята тем, что умираю внутри.
К счастью, Джей приходит мне на помощь:
– Ты мне нравишься, Летти. Я очень хотел поцеловать тебя.
Я изо всех сил стараюсь не заплакать. Я не думаю, что мое достоинство выдержит еще один удар.
– Это из-за возраста, не так ли? – спрашиваю я его, и дрожь возвращается в мой голос. – Меня это не пугает. Мне семнадцать. Я могу согласиться, и у тебя не будет неприятностей.
Никогда не думала, что буду ссылаться на закон о совращении несовершеннолетних, когда соберусь целовать Джея, и все же это происходит.
Я подхожу, чтобы поцеловать его снова, но руки Джея удерживают меня. Обычно я просто зацикливаюсь, когда испытываю отказ… или же пытаюсь это как-то объяснить. Плохая оценка? Это вина учителя. Не получила какой-нибудь академической награды? Во всем виновата глупая организация. Не приглашена на вечеринку? Все равно не хотела идти. Отвергнута Джеем Кумаром? Надо пробовать снова. В последний раз, когда я была так решительно настроена что-то получить, я хотела хомячка.
– Нет, дело не в нашей разнице в возрасте, – возражает он. – Ты мне слишком нравишься, чтобы мы могли что-то сделать, вот и все. Я не могу этого допустить.
Джей касается моей руки так, что я начинаю верить его словам, но все еще не могу в них разобраться.
– Не понимаю. Если я тебе нравлюсь, то почему нет?
Мое сердце продолжает бешено колотиться в груди, но я стараюсь напустить на себя храбрый вид. Джей делает шаг назад. Выражение его лица задумчивое.
– Ты знаешь историю о лягушке и скорпионе? – спрашивает он.
Определенно, это не то, о чем я думала, но ладно, я в деле.
– Нет. Не знаю.
– Однажды скорпиону нужно было пересечь реку, но она была слишком широка для него, – начинает Джей. – Он встретил лягушку, которая легко могла перебраться на другую сторону, и спросил, может ли он прокатиться на ее спине. Лягушка, не колеблясь, ответила: «Нет, ты меня ужалишь». Но скорпион уверил ее, что он так не поступит. «Если я это сделаю, мы оба утонем», – сказал он. Лягушка немного поразмыслила над этим и в конце концов согласилась переправить скорпиона на другой берег реки. На полпути она почувствовала сильный укол в спину. Яд заставил лягушачьи лапки замереть, а это означало, что они оба очень скоро пойдут ко дну. «Что ты натворил! – закричала лягушка. – Теперь мы оба утонем. Зачем ты это сделал?» И пока они оба умирали, Скорпион ответил: «Такова моя природа».
Джей делает шаг назад, давая понять, что его история закончена.
– И это все? – Я чувствую прилив гнева. – Это ужасная история. Бедная лягушка! Что ты пытаешься сказать? Что это в твоей натуре жалить, как скорпион?
Джей улыбается так, что мне становится немного не по себе. Он закатывает рукав своей модной рубашки, чтобы показать мне предплечье, на котором я вижу татуировку скорпиона.
Глава 18
Используя Шкалу ураганов Сафира-Симпсона для оценки разрушительности ураганов, Алекс подсчитала, что бывшая пара, в разводе которой она собиралась выступить посредником, может быть отнесена к категории 3. Это даже неплохо: дела категории 5 наносят ущерб не только супружеской паре, но и их посреднику. Адвокаты всегда преуспевали тем сильнее, чем сильнее дул ветер, но, по мнению Алекс, большая зарплата не стоила ее психического здоровья.
Разводящиеся с каменными лицами сидели по разные стороны стола, рядом с каждым из супругов расположились адвокаты. Эти двое были молоды и привлекательны, возрастом где-то за тридцать, с двумя детьми младше десяти, на которых вскоре будут распространяться правила родительского плана, при условии, что они смогут договориться.
Алекс начала со своего обычного вступления, произнесенного в профессиональной, но дружелюбной манере, при этом не претендуя на то, что она может рассеять мрак.
– Спасибо, что пришли вовремя. Я уверена, нас ждет продуктивный сеанс, – начала она. – Надеюсь, все хорошо отдохнули.
– Ну, не знаю, – ответил мужчина с хмурым выражением на красивом лице. Он подался вперед, чтобы пристально посмотреть на свою будущую бывшую жену. – Твой парень ведь не давал тебе спать всю ночь, верно?
Алекс внутренне съежилась.
– Это категорически запрещено, Джарред, – произнесла она строгим тоном. – Можем ли мы договориться воздерживаться от колкостей и ехидных замечаний, пожалуйста? Все?
Алекс не стала продолжать, пока не получила подтверждающие кивки от сидящих за столом.
– Хорошо. Рада, что все улажено. Эбби и Джарред, прежде чем я объясню, что сейчас будет, позвольте мне объяснить вам, чего не будет.
Она сделала паузу, чтобы убедиться, что завладела всеобщим вниманием. В некотором смысле это было похоже на театр, и Алекс была искусной исполнительницей, прекрасно знающей, как играть перед своей аудиторией, не сбиваясь при этом со сценария.
