А сами оглядываемся от страха. Трамвай подъехал, открылись двери, и брат вперёд рванул, ну а я, пропустив пару человек, вслед за ними, вот только ногу приподнял, чтоб залезть внутрь, как вдруг меня за ухо больно как дёрнет дядя. Я от боли закричал:
– А-а-а… Дядя, за что?
И никто из пассажиров не заступился за меня. Двери закрылись, и трамвай поехал дальше. А дядя потащил меня, за ухо держа, туда, откуда мы только что прибежали. Вот поляна, а вот и спуск. На путях стоит тот самый, как из фильма ужасов, весь грязный зелёный огромный тепловоз. Подойдя к нему, дядя перехватил меня за руку, а затем взялся за подмышки и подбросил вверх в дверь, где другой дядя меня подхватил и втащил внутрь. Этот дядя завёл меня в самый перёд этого огромного тепловоза и оставил у пульта управления, чтобы я мог этим всем любоваться и смотреть ещё в лобовое стекло. Тот дядя, который меня поймал, вошёл и спросил меня спокойно:
– Ухо болит?
А я сразу же взялся за ухо и ответил:
– Да-а-а…
А другой дядя сказал:
– Ты не бойся, мы тебя доставим до первой станции и передадим милиции.
Они были добры здесь ко мне и по поводу шпалы ничего не говорили. А я, выслушав дядю, стал смотреть в окно. Вот этот монстр тронулся и стал набирать скорость. Смотря в окно, справа я увидел ту самую трамвайную остановку. И тут я вспомнил брата, как он там без меня и что сейчас делает. Слышу я:
– Мальчик.
Оборачиваюсь, и третий дядя суёт мне кружку с чаем.
– На, выпей, полегчает.
Я взял его и стал потихоньку пить, рассматривая из кабины настоящего тепловоза просторы нашего города. Ехали медленно, примерно минут через двадцать мы остановились на первой станции. Дядя – как я понял потом, он является помощником машиниста – повёл меня к выходу. На улице стояла женщина в милицейской форме. Она меня забрала и проводила к себе в участок. Обо всём расспросила, я полностью выложил ей, как оно было, чем мы занимались и чья это затея. Затем меня посадили в милицейский уазик, женщина села рядом со мною, и поехали мы к бабе Маше за братом. Доехали быстро, будто с соседней улицы. А Слава уже был дома и бабе обо всём случившемся рассказал. И когда женщина постучалась, открыла дверь баба. После объяснений Слава, баба и я на этом же уазике поехали в железнодорожный участок. Там нас ждали уже вместе с мамой. За ней сразу же выслали наряд милиции, как только я выложил всю информацию женщине. И вот мы все в этом участке, и маме стали разъяснять, что к чему, вводить в курс дела. Мама внимательно слушала и поглядывала на нас. Ну а мы с братом стояли посреди помещения как преступники и, опустив глаза, слушали и сожалели о содеянном. Прочитав лекцию о безопасности на железной дороге и показав фотографии мёртвых, разорванных в клочья детей, которые развлекались, как и мы, нас ставят на учёт вместе с мамой и выписывают огромный для нас штраф. После всего отпускают. И вот, выйдя на улицу, мама была настолько злой, что не хотела с нами разговаривать. Поэтому она не стала нас ругать, а лишь спросила бабу Машу:
– Ты им вещи брала?
Баба:
– Да, конечно. Я им всё взяла.
Мама спокойно так:
– Ну, поехали к тебе.
И вот на автобусе добираемся до бабы Маши. Поднявшись на этаж, вошли в квартиру. Мама быстро осмотрела помещение, в котором когда-то жила, где и что, не изменилось ли чего. Затем баба пригласила маму выпить чаю. Но мама отказалась, так как с дочей Андрей долго не управится. Надо ехать обратно. Забрав все купленные бабой вещи, мама говорит Славе:
– Что разулся-то, обувайся!
Брат начал умолять маму, чтоб она его оставила, и даже показывая капризы. Тогда мама взяла его и сильно как ударит по жопе.
– Быстро, сука, обулся! И ты ещё дома таких пиздюлей получишь…
Слава в эту же секунду обулся и вышел в подъезд. Мама, поблагодарив бабу за вещи и попрощавшись, вышла со мною из квартиры. И вот мы отправились на автобусную остановку.
Когда приехали, мама с лёту Андрею всё обо всём рассказала, матеря нас. Со злости взяла ремень и стала бить брата. Слава кричит и ноет от боли. А я стою и понимаю, что и мне сейчас предстоит то же самое. Но мама, закончив воспитательные работы со старшим сыном, меня, среднего, не стала поучать. А лишь грозно крикнула нам обоим:
– Бегом мыться и спать!
Утро, солнечный свет проник в квартиру. Я проснулся. Встал, умылся и пошёл на кухню съесть чего. Мама лежала на диване с сестрёнкой, и у неё приподнятое настроение. Отчим был на работе. И вот, наевшись, я у мамы отпрашиваюсь на улицу погулять. Мама отпустила. Радостный, вышел в подъезд и поднялся на второй этаж. Постучался к Руслану, открыла его мачеха. У Руслана, когда он ещё был маленьким, маму сбила машина, и она скончалась на месте. Со временем отец Руслана познакомился с будущей его мачехой, и они поженились. И вот тётя Зуя отвечает:
– Руслан в деревню уехал.
