Рано утром отец, не будя никого, уехал на работу. Ну а мы, как проснулись, умылись, поели, бабушка повезла нас на центральный китайский вещевой рынок. Добрались на трамвае, который проходит метрах в пятистах от дороги с обратной стороны дома. Погода жаркая, и поэтому баба торопится, чтоб убраться с этой духоты обратно домой, а то ей уже становилось плохо. Пройдя весь рынок, баба накупила нам всё необходимое к школе. И с пакетами в руках мы отправились обратно. Вернувшись домой, с братом стали всё смотреть и примерять купленное. Затем баба начала всё это аккуратно складывать и расфасовывать по пакетам. Ну а мы со Славой достали тот самый линкор и журналы с чертежами, положили на пол и затем стали готовить ватман, дощечки разных размеров, всякие канцелярские принадлежности. И потихоньку, не торопясь, согласно масштабу начали собирать боевой корабль. Ближе к вечеру перед приходом отца мы закончили. Большую часть времени провозившись впустую, убрали так и не доделанный корабль обратно в диван, затем все материалы, использовавшиеся для его сборки. И вместе с бабой и котом Васей, сидя на диване и смотря телевизор, стали ждать отца. Ну а он, как и вчера, примерно в это же время вернулся с работы, поприветствовал нас. И вчерашнее вместе с фильмом и со сном – всё повторилось.
На следующий день с братом пошли гулять. Я надел красные шорты, белые сандалии и ярко-жёлтую футболку. А брат – коричневые шорты и голубую майку с кепкой, тоже голубой. И вот своё гулянье мы начали с магазинов. Обошли все в районе, рассматривая на прилавках различные игрушки. А затем мы отправились к ближайшей школе. Так, чисто посмотреть да поболтаться на турниках да на брусьях. Погода прекрасная. И вот мы пришли, но здесь уже находились какие-то мальчишки, чуть старше нас по возрасту. Не обращая на них внимания, мы стали все турники опробовать на себе. И тут один из них грубо спрашивает:
– Э-э-э, вы кто такие?
Я молча посмотрел на него, а брат ему:
– Какая разница?
Парень не ожидал такого ответа. Выдаёт:
– Слышь чё-ё…
Осмотрел Славу.
– Голубок, по еблу ща получишь за свою дерзость.
А меня опять затрясло. Пальцы от страха скукожились, стою рядом и слушаю. А Слава ему отвечает за слово «голубок»:
– Проще разговаривай.
А парень ближе к брату подошёл и как ударит его со словами несколько раз. А я стою молча, смотрю и боюсь заступиться за брата. У Славы от удара по лицу слёзы выступили на глазах. И парень ему говорит:
– А теперь валите отсюда, пока… – указывая на меня, – и ты пизды не получил…
И я пошёл впереди брата, как самый трусливый, без разговоров и быстрым шагом. Где-то во дворах брат мне говорит:
– Чё, обосрался, да?
А я, волнуясь до сих пор, отвечаю:
– Нет…
Брат продолжает:
– Да ты же стоял как девочка-целочка, трясся от страха.
Я начал чувствовать негатив к себе от брата. А Слава продолжает меня унижать. У меня уже у самого слёзы появились. Иду молча впереди брата, а он сзади, и в спину мне говорит плохие слова. Вот уже и дом бабушкин. Я быстро заскочил в подъезд, а брат остался во дворе. Дома у бабы спустя какое-то время я успокоился. Брат вернулся ближе к вечеру и сразу же подошёл ко мне, и так игриво:
– Братух, прости.
Я с улыбкой на лице:
– Да всё нормально.
А я ведь и вправду в таких случаях как девочка себя веду, обижаюсь и т. д. Но всё это объяснялось моей болезнью, и брат иногда это понимал. Вечер, на улице темно. Сидим у телевизора и смотрим бабушкину передачу. Тут услышали ключ, проворачивающийся в замке. Открывается дверь, и входит отец. Он еле держится на ногах. Баба стала на него кричать:
– Скотина, нажрался! Детей своих бы постеснялся.
А отец, ничего не отвечая, снял с себя обувь, затем верхнюю одежду и пошёл на кухню. Баба за ним. Брат мне говорит:
– При мне уже раз приходил пьяным, вот сейчас он пожрёт и спать ляжет.
А я удивляюсь. Но тут брат добавляет:
– Это, братух, постой, посмотри, а-а-а?
Я подошёл и незаметно для бабы и папы начал за ними наблюдать. А брат как опытный воришка стал лазить по карманам в отцовских вещах. Найдя бумажные деньги, он взял оттуда несколько штук, а остальные убрал обратно. Затем мы оба сели на диван и стали смотреть телевизор, притворяясь паиньками. Вот сидим и думаем, что купить себе на эти деньги. Тут отец мимо нас проходит и с грохотом как рухнет на свой диван, и сразу же заснул. Чтобы было тихо и отец не проснулся и не стал всякую ересь нести, баба нас тоже сейчас же уложила спать.
Открываю глаза. В комнате тишина, брат рядом на другом диване спит. Посмотрел отца – его нет. И тут услышал из кухни шум, это баба там посуду моет. Я встал и пошёл туда. Дверь открываю, смотрю – и вправду баба посуду моет… И божественный запах стоит. На газовой плите кастрюля, и что-то в ней варится. Бабушка спрашивает:
– Проснулись?
Я:
– Да-а… Баб, а где папа?
Баба домыла посуду и, вытирая руки полотенцем, с сарказмом отвечает:
– У него сегодня выходной, он отдыхает…
И стала помешивать то, что в кастрюле. Ну а я сходил в туалет, умылся и пошёл в комнату. Брат уже проснулся и валялся на диване с открытыми глазами. Спросил меня:
– Отец дома?
