Вечно гадая, как Тереза справится без него.
Она даже скажет ему четыре месяца спустя, сидя за завтраком в их кухне в Сиэтле под перестук дождя за окном: «Ты словно так и не вернулся ко мне, Итан».
И он скажет: «Знаю», и когда плач сына послышится в радионяне, подумает:
«Аашиф искромсал не только мое тело».
* * *А затем дверь наконец распахивается, бритвенные лезвия света секут Итана, возвращая его в сознание, возвращая его к боли.
Когда его глаза приспосабливаются к шквалу дневного света, он видит не силуэт Аашифа, а громоздкую фигуру «морского котика» в полной боевой экипировке, держащего M-4 с оптическим прицелом, из ствола которого тянется струйка дыма.
Направив на Итана луч фонарика, тот восклицает с тягучим западно-техасским акцентом: «Господи!»
* * *Тереза думает, что раны на ноге получены при крушении.
* * *«Морской котик» – сержант по фамилии Брукс – несет Итана на спине вверх по узкой лесенке, из подвального каземата в кухню, где на сковородке подгорают куски мяса.
Несостоявшийся завтрак.
В коридоре валяются трупы троих арабов, пятеро членов команды «морских котиков» столпились в тесной кухоньке, один из них присел на корточки рядом с Аашифом, завязывая полоской ткани его левую ногу над коленом, кровоточащую от пулевого ранения.
Опустив Итана на стул, Брукс рычит на санитара:
– Отвали от него! – Смотрит на Аашифа. – Кто порезал этого солдата?
Аашиф отвечает на вопрос тирадой:
– Моя но хабло че ты тока что сказал на хер.
– Это он, – говорит Итан. – Это он со мной сделал.
На миг в кухне все замирает, кроме вони горелого мяса и пороха после перестрелки.
– «Вертушка» у нас через две минуты, – говорит Брукс Итану. – Это единственный уцелевший всуесос, и никто в этой комнате и не вякнет о том, что ты сделаешь.
Солдат со снайперской винтовкой, стоящий у плиты, подхватывает:
– Точняк, не вякнет!
– Можете меня поставить? – спрашивает Итан.
Брукс поднимает Итана с сиденья, и Итан со стоном одолевает мизерное расстояние через кухню до Аашифа.
И когда останавливается над ним, «морской котик» извлекает из кобуры «ЗИГ-Зауэр».
Итан принимает оружие из его руки, проверяет магазин.
Месяцы спустя ему приходит в голову, что будь это в кино, он бы этого не сделал. Не опустился бы до уровня этого монстра. Но чудовищная правда заключается в том, что в голове Итана не промелькнуло и тени мысли не делать этого. И хотя ему постоянно будут сниться сны о крушении, обо всем, что учинил с ним Аашиф, этот момент никогда не будет преследовать его. Разве что желание, чтобы он подольше не кончался.
