– Миллионы планет, это много, – сказал Денисов. – А мы на Земле до сих пор считаем себя единственными. Расскажи мне об этом. Как это все устроено?
– Да никак. Разведано примерно две трети Галактики. Это сейчас. А первые цивилизации возникли еще тогда, когда по вашей планете бегали динозавры. Или еще раньше, я даже не знаю. Есть множество цивилизованных миров, но они почти не общаются между собой. Не из-за расстояния, а потому что все они очень разные. Есть миры, которые растут кучками, как грибы, все из одного корня. Десятки и сотни планет, жизнь на которых имеет общее начало. Иногда бывают войны. Иногда миры гибнут. Например, их уничтожают строннеры, эта галактическая чума. Но чаще они вымирают по собственной вине.
– Как это? – не понял Денисов.
– По той же причине, по которой умерла моя мать. Мы все беззащитны перед этим.
Сегодня он собирался пройти гораздо большее расстояние, чем вчера. Судя по данным картографического зонда, в тридцати километрах от места посадки начиналось большое озеро, которое тянулось очень далеко. Где озеро заканчивалось, зонд разглядеть не смог. Стоило съездить в те места и поохотиться.
Он взял с собой скорострельную винтовку с полуавтоматическим наведением. Несмотря на то, что настало утро, и мыши полностью исчезли, зайцев поблизости не было. Они так и не появились, и Денисов отчего-то был уверен, что больше не увидит их рядом с кораблем. Определенный запас мяса оставался в холодильнике, но народ ел с таким аппетитом, что надолго этого мяса никак не хватит. На завтрак зайчатину ели все четверо; голод, как известно, не тетка. Впрочем, Йец пообещала сделать в течение дня точный анализ этого мяса. Неизвестно, что еще в нем имелось, кроме гормонов и средств, возбуждающих аппетит.
– Почему мы движемся так медленно? – спросила Маша.
– Девятнадцать километров в час, быстрее ты не умеешь. Или ты считаешь себя гоночным автомобилем?
– Не хочу показаться навязчивой, но я бы могла разогнаться и до тридцати пяти.
– Никогда в жизни, старуха, – ответил Денисов. – Двадцать два это твой предел. Ты создана для перевозки багажа, при тридцати пяти ты просто развалишься.
– Спорим? – спросила Маша.
– Что? Ты умеешь спорить?
Машина дернула вперед, так, что Денисов чуть не вылетел в траву. Маша не нуждалась в управлении, она сама выбирала дорогу. Сейчас она бодро неслась в сторону леса, мягко пружиня на кочках, скрытых в глубине травы. Маша выдавала тридцать пять километров в час, как она и обещала.
Денисов продвигался вперед значительно быстрее, чем он ожидал. Маша без труда поддерживала высокую скорость. Вначале она шла со скоростью тридцать пять, а затем начала разгоняться еще сильнее. Маша была электромобилем, причем объем ее сверхпроводникового аккумулятора был рассчитан на десять лет эксплуатации без перезарядки. Но при такой интенсивности работы эти десять лет могли превратиться в десять дней.
Лес проносился по левую руку от него. Когда лес закончился, трава исчезла, грунт стал каменистым, но ровным. Маша разогналась до сорока пяти, что было для нее уже совершенно нереальным режимом.
– Может быть, ты притормозишь? – спросил он.
– Я чувствую себя прекрасно, – ответила Маша.
– У тебя просто сгорят подшипники.
– Я контролирую свое состояние. Но, если я доставляю вам неудобства, я могу снизить скорость.
– Не надо, – сказал Денисов, – гони на полной. Только объясни мне, пожалуйста, что с тобой случилось. Тебя подменили?
– Меня не подменили, – ответила Маша. – Но объяснить вам я ничего не могу. Это слишком сложная задача для моего интеллектуального блока.
Капитан проснулся поздно, около одиннадцати. В этот день ему явно стало хуже. Он глупо улыбался и почти ничего не говорил. Только один раз он начал было рассказывать какую-то печальную историю из своего детства, но сбился и быстро замолчал. Робот-паук просто не включался, не реагировал на него, это означало, что он ничего не может сделать в этой ситуации. Сейчас Йец была абсолютно уверена, что паука подменили. Робот стал заметно тяжелее и имел гораздо больше функций. О некоторых из этих функций она не имела никакого представления. Это был совсем не тот дешевый и простой прибор, к которому она привыкла. Скорее всего, это была одна из последних и очень дорогих моделей. Но ведь велосипед не может сам собою превратиться в танк.
У нее не было никакой теории по поводу того, что произошло. Это было слишком странно, слишком невероятно, просто необъяснимо. Она решила пока просто не думать об этом.
С утра она занималась анализом того мяса, которое хранилось в холодильнике. Первые же результаты оказались более чем странными. В мясе всех местных существ оказалось столько цианидов, что люди должны были умереть на месте. Однако этого не случилось.
– Эти соединения определенно смертельны для человека, да еще и в таких дозах, – подтвердила Вера. – Заявляю как врач. Либо приборы врут, либо я ничего не понимаю. Мы никак не могли остаться живы после такой закуски. Здесь несколько разных ядов, и все одинаково сильны.
