– Мы уйдем, – сказала Маша, – я его сделаю.
Денисов посмотрел на спидометр. Стрелка прыгала между сорока и пятидесятью. Краем сознания он отметил, что Маша говорит совсем не так, как должен говорить робот-погрузчик или, как максимум, примитивный робот-гид. Однако подумать об этом было некогда. Его бросало из стороны в сторону, он вцепился в поручни и держался из последних сил. Несмотря на обещание робота, хищник пока не отставал.
– Держись крепче, – приказал робот, – и нагни голову пониже, иначе сейчас ее снесет.
Маша дернула в сторону, разогналась еще сильнее, и пронеслась между двумя стволами, стоящими так близко, что они зацепили ее бока. Сзади послушался грохот, и чудовище свалилось, на полной скорости ударившись в ствол.
– Стреляй!
Она остановилась.
Зверь уже поднимал свою голову. Денисов выстрелил в его огромный глаз, и глаз вспыхнул ярко-красным огнем, словно там внутри была вмонтирована лампочка. Зверь дернул головою и снова ударился о дерево.
– А крепкая дрянь! – заметила Маша. – Стреляй еще!
Хищник уже поднялся на лапы. Он мотал головой, пытаясь что-то сделать с поврежденным глазом. Кажется, он понял, что добыча кусается, и раздумал нападать.
– Посмотри на его тело, – прошептал Денисов, – смотри, как оно блестит. Тебе не кажется, что эта чешуя металлическая?
– Разумеется, металлическая, – ответила Маша. – Разве ты не видишь, что это робот?
– Робот?
– Вот именно. И гнался он не за тобой, а за мной.
Вечером все четверо собрались на борту корабля. Голова пса, которая весь день пыталась вырваться из каюты, рычала, билась в стены, крушила все, до чего только могла дотянуться, сейчас была выпущена погулять. Голова уже могла передвигаться, хотя и очень неуклюже: она ухитрилась подключиться к подушечке механической лапы, и теперь медленно ползала, вцепляясь когтями в грунт. Она перестала рычать и выглядела удовлетворенной, если только это можно сказать о роботе.
Настроение было невеселым. Кешу найти так и не удалось. Корабль, очевидно, не мог взлететь, а пребывание на планете становилось все более опасным. Капитан уснул в кресле, накрыв лицо какой-то тряпкой.
– Итак, что мы имеем? – начал Денисов, – по-моему, фактов уже достаточно много для того, чтобы составить из них полную картину. Если и не полную картину, то хотя бы несколько осмысленных фрагментов. Фактов много, но никакой идеи нет. Хочет кто-нибудь что-то сказать?
– За два дня я поправилась на шесть килограмм, – сказала Вера. – По-моему, это тоже факт.
– Не удивительно. Все мы питаемся очень сытно.
– Я не говорю о шести килограммах жира. Я стала на три сантиметра выше, а мои мышцы укрепились так, словно я два месяца прозанималась в тренажерном зале. Мне уже сорок два года, и кажется, мне поздновато расти.
– Что еще?
– Мои зубы стали прочнее. Я грызу заячьи косточки, как семечки. В первый день я не могла этого сделать, а сейчас делаю с удовольствием. Наши тела меняются, господа. Мы перестаем быть людьми. Кстати, андроид перед смертью сказал то же самое; он сказал, что планета его изменяет. Изменила настолько, что он даже сумел зачать ребенка. Бедная Рита.
– Я тоже заметила, что изменяюсь, – сказала Йец, – я стала сильнее. С нами что-то происходит, и дело не в мужских гормонах. Я уверена, что если мы прекратим есть местные продукты, это ничего не изменит. На нас действует сама планета. Но почему-то на нас она действует благотворно, а на Капитана наоборот. А то, что случилось с Иннокентием, может быть результатом того же воздействия. Это первое. Теперь второе: нечто проникло из-под земли и присосалось к кораблю, отремонтировало нашу обшивку. За день начисто исчезли зайцы, а те, которые остались в лесу, отрастили зубы. Трава менее чем за сутки изменилась так, что стала почти непроходимой. Ты хочешь что-то добавить к этому?
– Да, – сказал Денисов. – Что-то случилось с Машей. Это совсем не тот робот, которого мы взяли с собой с Земли. Она без труда разгоняется до пятидесяти километров в час, а ее интеллект повысился на порядок.
– Подожди, – вспомнила Йец, – но то же самое случилось с роботом-пауком. Похоже, что не только мы изменяемся. Изменяются еще и сложные электронные и прочие устройства. Причем изменяются в лучшую сторону.
– Что значит «в лучшую сторону»? – не поняла врач.
– Они становятся умнее, сильнее, сложнее. Посмотрите на голову пса. Вам не кажется странным, что она ожила?
Все замолчали. Идея была слишком неожиданной, чтобы сразу ее принять. Денисов первым нарушил молчание.
– Тот зверь, что гнался за мной, – сказал он, – я не уверен, но возможно, это был робот. Это вполне возможно, вот что я хочу сказать.
– Это можно проверить, – сказала врач, – то есть, проверить не того зверя, который гнался за тобой, можно проверить идею о том, что приборы изменяются. Мы ведь на корабле, который просто нашпигован сложной техникой. Какой самый сложный прибор вы здесь имеете?
– Самый сложный прибор это сам корабль, – ответил Денисов. – «Гордый» это самый сложный прибор на этой планете. То есть, я хочу сказать, его электронный мозг. Его центральный компьютер.
