Накопленный практический опыт реализации крупных междисциплинарных проектов показал, что ключевую роль в них играет методологическое обеспечение, создание обобщенной предметной схемы, функционально аналогичной предметным конструкциям участвующих дисциплин. Выявление и формулировка предпосылок, на основе которых происходит выбор направления научного поиска и в духе которых интерпретируются затем полученные результаты, имеют при этом главное значение.
Однако сложность экспликации исходных методологических предпосылок, требующая продвинутой научной рефлексии и одновременно глубоких теоретических знаний (то есть способности оперировать широким набором теорий разной степени общности в отношении изучаемого предмета), приводит к тому, что необходимая методологическая работа при проведении междисциплинарных исследований зачастую не проводится. В этом случае происходит произвольное смешение практик и предпосылок вовлеченных в такое исследование дисциплин. Зачастую одна из дисциплин, «поставляющая» образец методологии, предстает как ведущая, в то время как другие – ведомыми. Известный пример – «экономический империализм» с его экспансией экономической теории (прежде всего неоклассики) и характерных для нее моделей и методов на смежные области обществознания. Это привело к формированию новых направлений (от теории общественного выбора до теории человеческого капитала)^ по сути экономических; где игнорировались подходы других социальных наук; традиционно занимавшихся изучением тех же процессов.
Если же исходить из посылки о проведении междисциплинарного исследования с использованием богатства моделей и подходов каждой из участвующих в нем наук; то задача еще более сложна. В этом случае согласованное направление научного поиска и совместная интерпретация результатов становятся возможными при опоре на близкие теоретические допущения и методологические предпосылки. Далее я рассмотрю наиболее фундаментальные из них, определяющие специфику исследовательских подходов у экономистов и социологов – принципы методологического индивидуализма[137] и холизма с целью:
– понять; насколько справедливо рассмотрение методологического индивидуализма и холизма как альтернативных подходов в экономике и социологии;
– проанализировать содержание предлагаемых «синтетических» методологий; авторы которых ставят своей целью снятие свойственных каждому принципу ограничений:
– обсудить перспективы комплементарности методологического индивидуализма и холизма при проведении междисциплинарных исследований в общественных науках.
Опора на принцип методологического индивидуализма характеризует не все; но весьма многочисленные исследования; проводимые экономистами[138]. Хотя ученые скептически относятся к тому, чтобы достичь окончательной договоренности по поводу его содержания (см., например; [Udehn; 2001]); необходимо ввести хотя бы рабочее определение. Обобщая многие подходы; можно заметить; что методологический индивидуализм «предполагает объяснение общественных явлений в терминах индивидуального поведения». Именно это, по определению С. Люкеса (схожие определения встречаем мы и у других авторов); составляет содержание принципа методологического индивидуализма (цит по: [Ходжсон; 2003; р. 98]).
Хотя индивидуализм не представляет собой «апологию эгоизма», тем не менее, согласно данному принципу, все экономические феномены анализируются «через призму» индивидуальных действий экономических субъектов.
Экономический субъект – таковым может полагаться как индивид, так фирма и даже государство – служит отправной точкой теоретического анализа [Шаститко, 2002, с. 36]. Он ориентирован на получение преимуществ (неоинституционалисты включают в них и социальные нормы/правила) в ходе конкуренции в условиях существования определенных издержек (неоинституционалисты включают в них также издержки согласования). При этом разные исследователи вменяют экономическому субъекту те или иные особенности, объясняющие его поведение на рынке – от стремления к удовольствию в концепции
В неоклассике принцип методологического индивидуализма служит основой анализа экономических процессов не только на микро-, но и на макроуровне. В 1970-е гг. Э. Фелпс, а также Д. Акерлоф призвали «ввести индивидов в экономические макромодели», полагая, что и макроэкономика должна быть основана на «поведенческих соображениях». Тем самым предполагается, что социальные события не только на микро-, но и на макроуровне, такие как инфляция, безработица, организационные изменения, эволюция культурных норм и др., могут быть объяснены в терминах индивидуальных действий [Toboso, 2001, р. 670].
