Очередной «новый неоклассический синтез» зафиксирован совсем недавно [Woodford, 2009]. Отмечается, что в рамках мейнстрима удалось соединить уже не только неоклассическую модель общего рыночного равновесия и кейнсианскую макроэконометрическую стохастическую модель, но дополнить его теориями рациональных ожиданий, реального делового цикла и монетаристской теорией инфляции [Ольсевич, 2013, с. 20–21]. Как и на предыдущих этапах, возможность очередного синтеза обусловлена общностью базовых предпосылок экономистов, объединенных общими идеалами и нормами экономических исследований, сконцентрированных вокруг принципа методологического индивидуализма.
Экономисты, неудовлетворенные возможностями неоклассического анализа, декларируют целесообразность альтернативного принципа – методологического холизма. Речь идет, как полагают его сторонники, о рассмотрении общества как целостной системы, отличающейся от суммы образующих его индивидов. Поскольку ее динамическая целостность обеспечивается структурами действующих в ней институтов, не случайно, что впервые термин
С тех пор не прекращаются дебаты между сторонниками методологического индивидуализма и методологического холизма о том, какой из принципов более релевантен для экономического анализа. Это показал Ф. Тобозо, ссылаясь прежде всего на работы М. Разерфорда – сторонника методологического холизма и Р. Ланглуа – его теоретического оппонента [Toboso, 2008, р. 5]. Обобщая результаты теоретических дискуссий европейских и североамериканских ученых, он отмечает, что представители новой институциональной теории (продолжающей неоклассику) опираются преимущественно на принцип методологического индивидуализма, в то время как сторонники традиционного институционализма (относимого к гетеродоксной экономике[139]), используют обычно холистический подход. При этом Тобозо обращает внимание на две версии методологического холизма [Toboso, 2001, р. 767–770]. Первая связана с дюркгеймовской позитивной теорией и ее экономическими интерпретациями. Сторонников этой версии объединяет признание того, что действия индивидов могут быть правильно и должным образом объяснены только при рассмотрении их как элементов другого объекта (целого) и позиций, которые они в нем занимают. Поэтому при анализе человеческих действий надо обращать внимание на те
Вторая версия методологического холизма связана с признанием наличия коллективного субъекта, обладающего системной силой, в отношении которой трудно определить персональную ответственность. Поэтому при анализе происходящих в экономике изменений необходимо выявлять влияние этих системных «неперсональных» сил. Такая трактовка холизма характерна, на мой взгляд, для экономистов, исследующих феномен общественного интереса, обусловленного наличием общественных потребностей. Анализ данной позиции представлен в недавней работе Рубинштейна, где он приводит следующие классические определения общественных потребностей. Во-первых, им отмечена позиция А. Шэффле, указавшего на наличие общественных потребностей, «которые не могут быть обеспечены отдельными членами общества». Во-вторых, приводится высказывание К. Менгера, что «не только у человеческих индивидуумов, из которых состоят их объединения, но и у этих объединений есть своя природа и тем самым необходимость сохранения своей сущности, развития – это общие потребности, которые не следует смешивать с потребностями их отдельных членов, и даже с потребностями всех членов, вместе взятых» [Рубинштейн, 2013, с. 28]. То есть холизм здесь связывается с рассмотрением общества как коллективного субъекта с неперсонифицируемой ответственностью в отношении удовлетворения «общих потребностей».
Следует отметить, что среди сторонников методологического холизма нет полной ясности по поводу того, что значит объяснение в терминах холистического подхода [Toboso, 2001, р. 760]. По мнению Разерфорда, основные различия связаны с тем, в какой мере ими признается роль и сила социального целого, влияющего на поведение индивидов [Rutherford, 1994][140].
