Мои пальцы снова осторожно скользят по ее прекрасному лицу. Минуя пылающие щеки, касаюсь кончика чуть вздернутого носа.
– То, как морщишь его, когда смеешься… это мило. И, если честно, мне даже нравятся твои веснушки.
– Нейт… – отчаянно вздыхает она, но я тут же касаюсь ее губ, заставляя замолчать.
Плавно обводя их чувственный контур, я ощущаю на коже пальцев ее тяжелое, горячее дыхание. Бель испепеляет взглядом мое отражение в зеркале, и кажется, будто оно вот-вот треснет от исходящего напряжения.
– Твой маленький ротик сводит меня с ума, вызывая такие мысли, что даже автору Камасутры стало бы не по себе. А когда ты невинно прикусываешь нижнюю губу… – Провожу по ней большим пальцем. – Черт, ты правда не понимаешь, насколько красива?
Несмотря на возбужденность ее прижатого к моему тела, лицо Бель все еще выражает замешательство. Черт возьми, если слова не убеждают, я ей покажу.
Я снова касаюсь ее тела. Одной рукой обхватываю талию, а другую опускаю ниже. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее тонкую шею.
– Ты красивая, нереальная, горячая… – говорю, жадно вдыхая ее сладкий аромат. – Только один недостаток… На тебе слишком много одежды.
Бель снова закусывает губу, и я едва не слетаю с катушек, желая прижать ее к этому зеркалу прямо сейчас. Но я лишь судорожно выдыхаю, продолжая бороться с молнией на ее джинсах. Наконец расстегнув и спустив их, я на секунду отстраняюсь, чтобы стянуть с нее бесформенную кофту, которая сейчас явно лишняя. К счастью, она не надела лифчик, и мне не придется возиться с еще одной застежкой. Бель послушно поддается всем моим манипуляциям, завороженно наблюдая за мной в зеркале, словно не понимает, что будет дальше.
– Так-то лучше, – заключаю я, поглаживая ее оголенный живот и ощущая, как под моими прикосновениями подрагивают мышцы.
Изабель прижимается к моей груди спиной, видимо, стесняясь своей наготы. Но ей нечего стесняться. Абсолютно. Она прекрасна, и сейчас больше всего на свете я хочу ее.
Накрыв грудь своей ладонью, ощущаю, как под ней колотится ее сердце. Пальцы свободной руки тут же оказываются у нее под бельем. Она вжалась в меня еще сильнее и, уверен, ощутила мой стояк.
– Никогда больше не говори про себя «ничего», слышишь? – шепчу я, прижимаясь губами к нежной щеке. – Для меня ты идеальна.
Касаясь ее между ног, я ощущаю, как она тает в моих руках. Такая податливая. Реагирует на малейшие прикосновения, заливаясь краской и нарушая тишину тихими стонами, пока мои пальцы ласкают ее. Мучительно медленно. С трудом сдерживаю себя от грубости.
– Скажи это, – говорю я.
– М-м-м? – обессиленно мычит она, ненамеренно прижимаясь ко мне все сильнее.
– Скажи, что ты красивая, – требую я, остановившись. – Скажи для меня.
В ее отраженном в зеркале взгляде сверкают молнии. Изабель хочет разрядки, но знает, что ничего не получит, если будет упрямиться.
– Я… я красивая, – дрожащим голосом говорит она.
Неубедительно.
Убрав пальцы, слышу ее тихий разочарованный вздох. Стоило мне немного отстраниться, как она пошатнулась. Но, вовремя подхватив, я подвожу ее спиной к краю кровати и, мягко надавив на ее плечи, усаживаю ее на матрас. Опускаюсь на колени, чтобы стянуть до конца белье и джинсы с ее ног. Мне нравятся ее узкие джинсы, но не тогда, когда приходится их снимать.
– Нейт? – неуверенно зовет она.
– Ты красивая.
Гляжу ей прямо в глаза, встав с колен.
Изабель снова смущенно отводит взгляд, и я беру ее за подбородок, не давая возможности увильнуть.
– Ты уже говорил это, я поняла…
– Нет, не поняла, – произношу я резче, чем хотел. – Я буду говорить это столько раз, сколько потребуется, чтобы вдолбить это в твою милую голову.
Заведя за ухо выбившуюся пшеничную прядь, я наклоняюсь, чтобы наконец вкусить сладость ее губ. Она отвечает на поцелуй, но я отстраняюсь. Снова опустившись на колени перед ней, открываю для нее вид на зеркало напротив.
– Смотри на себя, поняла?
Бель ничего не отвечает, но я и не жду от нее слов. Мне достаточно ее несдержанных стонов. Я покрываю поцелуями бледную шею и ключицы, уже украшенные моими засосами. Как же они ей идут, черт возьми. Обеими ладонями я сжимаю тонкую талию, зарывшись лицом в аккуратную грудь. Ее вздохи становятся громче, а вскрики, когда я слегка покусываю соски или кожу на чувствительной груди, и вовсе заставляют меня терять голову.
Сжав ее бедра, двигаю ее ближе, к самому краю кровати. Будто испугавшись, что упадет, или просто от неожиданности Бель вопросительно шепчет мое имя, но в ответ я вновь требую:
– Смотри на себя, – еле отрываюсь от кожи на ее гладком животе, – смотри, какая ты сексуальная, какая красивая, как я схожу с ума по тебе…
Широко развожу ей ноги и устраиваюсь между ними. Так близко к ней, что готов съесть ее всю.
Бель замерла, но я ощущаю под ладонями, как напряжено ее тело. Подняв голову, вглядываюсь в ее расширенные зрачки, почти полностью перекрывшие голубизну глаз.
– Нейт? Что мне делать? – испуганно шепчет она, и я ощущаю, как ее потряхивает.
«Черт, черт, черт, она не должна бояться со мной!»
