– Мне пора.
– Хотела сбежать, пока я спал? – без упрека, скорее с досадой спросил он Изабель, так и оставшуюся сидеть спиной к нему. – Знаешь, тебя непросто было найти… Ты поменяла фамилию. Я уже испугался, что ты вышла замуж за какого-то смазливого французика, – грустно усмехнулся Дивер, не переставая пальцами пересчитывать позвонки на ее спине.
– У мамы французские корни. Сент-Мор – ее девичья фамилия, – тихо сказала Изабель, которая с недавних пор стала полной тезкой матери – Изабель Сент-Мор. – Мне просто надоело быть узнаваемой девчонкой из новостей и постоянно сбегать.
Нейтан вздохнул так тяжело, словно надеялся выдохнуть всю вину, что ощущал перед ней, хотя и знал, что даже если избавится от всего кислорода в легких и задохнется насмерть, то мерзкое чувство никуда не денется.
Она сидела, прижав простыню к груди, и не могла встать и уйти. Не могла, пока ощущала его взгляд на своей спине, его дыхание, жаркими волнами колышущее воздух, его запах, витающий во всей квартире.
– Где ты был все это время? – обида комом стояла в горле, но Изабель не собиралась больше рыдать при нем. – Как мог позволить мне верить в твою смерть больше года?
Более пятнадцати месяцев назад
Дверь в камеру с металлическим лязгом отворилась, и заключенный, проигнорировав привычные оскорбления надзирателя, пока тот освобождал его из наручников, прошел внутрь тесного помещения, вонявшего сыростью и чем-то еще. Из-за усталости он сразу поплелся к койке, не обращая внимания на сокамерника.
– Как спалось в карцере, Дивер? – услышал он насмешливый голос и вдруг замер.
– Ты еще кто такой? – недовольно бросил Нейтан и с подозрением глянул на прислонившегося к стене невысокого лысого незнакомца. Тюремная форма висела на его худощавом теле как-то нелепо, но новенький держался на удивление уверенно. Заметив, что вещи его прежнего сокамерника пропали, Дивер повысил тон: – Не понял, где Сопля?
Он даже не помнил, как по-настоящему звали бывшего сокамерника. В первый же день, когда того подселили, Нейтан дал ему прозвище из-за того, что парень не переставал шмыгать носом.
– У меня к тебе вопрос поинтереснее, Дивер. Что ты готов отдать за то, чтобы уничтожить «воронов»?
– Тебе совсем лысую башку отбили? Спятил говорить такое мне? – он вздернул подбородок и открыл свою татуировку с вороном.
Но незнакомца это не смутило, а, напротив, заставило коротко ухмыльнуться. Он подошел почти вплотную к Нейтану и уверенно посмотрел на него снизу-вверх.
– Да ладно тебе, здоровяк, здесь все в курсе, кем ты был до того, как перекрасил крылышки в черный. И что оказался здесь по милости своего же босса. Только вот никто, кроме тебя, не знает, кто босс.
– Если это его очередная проверка, то передай ублюдку, что я ее прошел, – выплюнул Дивер, не на шутку разозлившись. Мало того, что он пожертвовал всем и годами выполнял любые указания Квентина, так этот старик еще смел устраивать ему проверки, все еще сомневаясь в его преданности делу. А вернее, преданности Изабель, чья безопасность была на кону, если Дивер ослушается.
