Ох, не стоило мне спрашивать. Мы с Рейли никогда не обсуждали ее бывшего мужа. Они расстались еще до того, как тетя взяла меня под опеку. Я не знала его лично. Все, что мне было известно об этом человеке из коротких ответов Элайзы, – это имя и то, что он бросил Рейли с маленькой дочкой на руках. Поначалу он даже помогал материально и изредка навещал Элайзу, но через несколько лет совсем перестал появляться. Для Рейли, должно быть, это больная тема. А я, ничего не понимая, помешала ей выбросить эту несчастную футболку как напоминание о бывшем, и теперь сижу в ней прямо перед тетей.
Я молчу, не зная, что сказать. Любой вариант сейчас кажется неуместным. И, хотя наши ситуации несравнимы, теперь я понимаю, каково это – когда тебя бросают. Но вряд ли Рейли захочет обсудить со мной расставание с бывшим мужем. Да и я не могу поделиться с ней моими переживаниями насчет Дивера. Но я хотя бы могу попробовать узнать что-то о Леннарде.
– Рейли… – осторожно начинаю я, – ты же видела отчет о Леннарде в материалах дела? – Она кивает, и я продолжаю: – Он сильно пострадал?
– Ужасно, – она хмурится, качая головой. – Его нашли прямо на дороге на окраине города. Весь в крови, почти без сознания. Я в ту ночь дежурила в больнице. Слышала, его оперировали до самого утра.
Я ощущаю укол совести, но сразу пытаюсь заглушить это чувство. После того, что сделал Леннард, мне не должно быть жаль его. Не понимая, на какой ответ надеюсь, я спрашиваю:
– Что с ним будет? Он поправится?
– Шрамы, конечно, останутся… – тетя морщится. – Но физически он поправится. А вот морально – не уверена. Встретиться с таким психом, как Дивер… – Она качает головой, глядя мне в глаза. – Я видела ребят, которые попадали в больницу от рук его бандитов. И бог знает, сколько еще таких несчастных не дожило до больницы. Даже странно, что он не убил Леннарда.
– Но ты же не веришь, что это сделал Дивер? – с надеждой спрашиваю я. – Ты сама сказала копам, что показания Леннарда ненадежны.
– Да, но… – она запинается, нервно вздохнув, – ты ведь так никому и не рассказала, где ты была все это время, Изи. – Подперев голову руками, она устало глядит на меня. – Вы как-то связаны? Ты была с ним, с этим Дивером?
– Серьезно? – разочарованно вздыхаю я, опустив палочки и окончательно потеряв аппетит. – И ты туда же?
Я до последнего надеялась, что найдется хотя бы один человек, который не будет давить на меня с обвинениями в связи с Дивером. Но, наверное, я заслуживаю всего этого.
– Я на твоей стороне, Изи. Просто хочу знать, где ты проводишь время. Я не сдам тебя Осборну, если ты замешана в деле с Леннардом, я лишь хочу быть уверена, что ты в безопасности, – говорит она, не сводя с меня пристального взгляда. – И что ты не имеешь ничего общего с этим психопатом Дивером.
– Нейтан… – не подумав, поправила ее я и тут же осеклась и постаралась снять с себя подозрения, – Дивер – не психопат. Психопат – Леннард, который насилует девушек. А Дивер всего лишь торгует наркотиками…
– Всего лишь?! – Рейли изумленно таращится на меня.
Знаю, что мои слова звучат безумно. Но после рассказа Нейтана о его детстве и банде меня возмущает то, что Рейли называет его психом. Он делал плохие вещи, он – преступник, да. Но настоящие психи – такие, как Кайл. Дивер не заслужил всего того, что все о нем думают и говорят. Они просто не знают настоящего Нейтана. Они не знают, что у этого парня есть причины на все его безумные поступки.
– Рейли, пойми, не у всех детей есть тот, кто о нем позаботится. Не всем так повезло, как мне с тобой. Некоторым пришлось самим о себе заботиться. Таким, как Дивер. Думаешь, дети из восточного района встали на преступный путь от хорошей жизни? Сомневаюсь. А вот Леннард – избалованный извращенец, который думал, что ему все позволено и все сойдет с рук. Но в этот раз он получил по заслугам. И кто бы это ни сделал, мы должны быть благодарны ему, – не дыша, выпаливаю я.
Рейли молчит, разглядывая меня своими серыми глазами, словно не узнавая.
– И кого же мне благодарить? Тебя? Или твоего Дивера?
– Кого?! – будто оскорбившись, возмущаюсь я.
– Да ладно тебе, Изи… – Она устало опускает голову, сложив руки перед собой. – Может, тебе сложно в это поверить, но я когда-то тоже была молодой девушкой. Мне известны симптомы влюбленности. Понятно теперь, что за источник у твоей «болезни».
– Да о чем ты вообще?.. – Покачав головой, я обвожу ногтем узор коричневого дерева на столе. Не могу смотреть тете в глаза, пока мое сердце откликается на каждое ее слово о Дивере.
Рейли долго молчит, а потом, отпив вина, говорит:
