Его пальцы, сжавшие мое запястье, холодные, и это так не сочетается с его теплой внешностью. Смуглая кожа, каштановые волосы, карие глаза и холодные, почти ледяные ладони. Не то что у Нейтана… Всегда казалось, что Дивер горит изнутри, а его прикосновения могут оставлять ожоги на коже. И мне это так нравилось. Но какого черта я снова вспоминаю его?
Недовольно покачав головой, Миллс все же выхватывает у меня из руки стакан и ставит его на кофейный столик так, что звон стекла ударяет по вискам.
– Изабель, мне на вас не плевать, – вполголоса говорит Джаред, не отпуская моей руки.
Я чувствую, что если сейчас ничего не скажу и не сделаю, то точно расплачусь. И, не успеваю я понять, что зачем-то потянулась ближе к Миллсу, как чувствую, что мои губы коснулись его. Он замирает. Его губы такие непривычные… пухлые и гладкие, слишком пухлые. У Нейтана тонкие и обкусанные. «
Рука Миллса сильнее сжимает мое запястье, и я запускаю пальцы в его кудрявые волосы, приближая его себе. У Нейтана волосы прямые и более мягкие.
Тяжелое дыхание Джареда щекочет мое лицо, и я ощущаю вкус сигарет на его губах. Терпкий привкус табака. С Дивером я всегда ощущала смесь алкоголя и чего-то свежего, мятного.
Миллс касается моей щеки, и от его холода моя кожа покрывается мурашками. Но не такими, как с Нейтаном. Не от желания и возбуждения, а от холода и внутреннего сопротивления. Не то. Все не то. Я не чувствую ничего и близко к тому, что было с Нейтаном.
Черт! Я же целую копа! Миллса!
Резкий хлопок заставляет меня отпрянуть от Джареда. Мы оба оборачиваемся на источник шума.
За Рейли захлопнулась входная дверь. И я вижу то самое ее лицо.
В ужасе зажмуриваюсь, не смея взглянуть на Миллса, но почему-то уверена, что он тоже сейчас сгорает от стыда. Тяжелое молчание повисает в комнате, и я слышу, как Миллс пытается выровнять дыхание, а Рейли застыла на месте. Наконец я слышу ее голос:
– Оставьте нас, офицер.
– Мэм, я… – его голос непривычно дрожит.
– Уходите, пока я не позвонила Осборну, – цедит Рейли.
Все еще не смею поднять взгляд, уставившись на складки платья у себя на коленях. Слышу хлопок входной двери и шумный вздох Рейли.
Мне конец. У меня нет оправданий. И я даже не стану пытаться. Мне все равно, что со мной будет. Только до смерти стыдно перед Миллсом. Чем я вообще думала?
– Что ты творишь вообще?! Совсем потеряла контроль?! – шипит Рейли, разъяренно глядя на меня.
– Я… – не знаю, зачем открываю рот, не собираясь оправдываться. – А почему ты не на дежурстве?
Кажется, тете стоит огромного труда не запустить в меня сейчас чем-то тяжелым.
– Да ты издеваешься?! – она зажмуривается, потерев переносицу. – Я три дня думала, что ты можешь быть мертва, потом вытащила тебя из полицейского участка, узнала, что у тебя было что-то с чертовым Дивером, а сегодня мне позвонили из школы, потому что ты затеяла очередную драку, – на этот раз с Леннардом! – орет она. – А теперь я захожу домой и вижу, как ты с Миллсом… – она запинается, видимо, не подобрав нужного слова, и морщится, уточняя: – С офицером Миллсом!
Я молча сижу, опустив голову, и ощущаю, как все мое тело горит, а в горле стоит ком. И мне хочется, чтобы все это закончилось. Чтобы Рейли перестала на меня орать. Чтобы мне не пришлось сидеть перед ней и желать умереть от стыда и ощущения собственной тупости. Просто закрыть глаза и оказаться в трейлере, с Нейтаном, и ни о чем не думать. Но сквозь закрытые глаза льются предательские слезы, попадая в рот, и, облизнув губы, я ощущаю вкус Миллса. Надо умыться. Почистить зубы. Отмыться от всего.
Рейли тяжело дышит, схватившись за голову, чтобы успокоиться.
– Держись подальше от Леннарда, слышишь меня? – ее голос дрожит, но на этот раз не от злости. Она встревожена.
– Этот трус ничего мне не сделает, Рейли, – возражаю я, вдруг осмелев.
– А его родители могут, они влиятельные люди, – серьезно говорит тетя.
– Они могут купить коронера и весь участок шерифа, но они не купят нас. – Я наконец решаюсь взглянуть ей в глаза, а она отводит взгляд.
Так странно видеть такую Рейли. Она всегда смотрит в упор, особенно когда ругается или доказывает свою правоту. Так, что ее взгляд действует сильнее слов. Но не сейчас. И меня вдруг окатило неприятной дрожью. В голове всплывают наши с ней ссоры прошлым летом. Тетя все твердила, чтобы я отстала от Линды и всех ее друзей, чтобы я перестала ходить к Осборну и пытаться выяснить, что произошло с Элайзой, и я не могла понять почему.
– Они же не… – я запинаюсь, не в силах договорить, когда встречаю взгляд Рейли.
И тогда я понимаю.
– У меня не было выбора, – едва слышно произносит тетя.
«Нет. Я не хочу в это верить».
– Как это?.. – Я не могу даже сформулировать свои мысли от шока и гнева.
– Мы бы не смогли ничего доказать. – Я не могу взглянуть ей в лицо, но по голосу слышу, что она вот-вот расплачется. – Нам нужны были деньги, Изи. Надо было оплатить ее похороны.
– Но страховка?..
