Донхи, наверное, так бы и сумела тихонечко свалить домой после смены, если бы бдящий Намджун не схватил её в буквальном смысле за волосы (за что тут же получил размашистую затрещину) и не потребовал гулящую мать домой, к ребёнку.
Парни дружно обплевались пивом.
И только Юнги злорадно ухмылялся сцене избиения младенцев, потому что этого самого «ребёнка» он помогал покупать… Что дало Намджуну кучу компромата на старшего в виде почти сотни фоточек, которые вредный юрист скинул ему с припиской «понимаю, почему ты так фанатеешь по корги — у них такие мягонькие жопки».
И даже если Юнги и правда перетискал всех до единого зверушек в магазине, то ну и что?
***
— Привет, малышка! Иди ко мне, моя хорошая, мой комочек радости, моя утипутилапочкисладкие ыыыыыыыыы…
— Оставь её себе, — Донхи фыркает немного с обидой, и Намджун даже спотыкается на ровном месте, но продолжает делать сюсюкающий вид. Котенок умильно зевает и шершаво выдает свое «мнхя». — Ты же её уже даже своей называешь.
— Я и тебя своей малышкой называю, и что с того?
Если бы Намджун не видел, то не поверил бы.
Донхи заливается румянцем. Краснеет действительно трогательно — при её-то худобе вообще всё выглядит именно таким; сначала нежно-розовым покрываются скулы, после краска стекает на впалые щеки и перебегает на шею, а дальше…
Дальше — только воображение, потому что горловина привычно мешковатой кофты мешает. Сильно.
— Ты меня просто… так называешь, и не своей, и… В общем… К чёрту, забей, — Донхи нервно щелкает непонятно когда вытянутой зиппо и ловко уворачивается от попыток обнять — Намджун еще не научился преодолевать её чисто змеиную вертлявость и ползучесть. А еще вот так, со спины, с этими её острыми плечами и выпирающими лопатками девушка неутомимо напоминает ему что-то потустороннее, даже с уклоном в инфернальность. — Я вообще к чему: ты к этому пылесборнику, очевидно, успел прикипеть душой, она с твоих рук не слезает и на мои идти не хочет; так что разве не лучше будет просто взять и оставить это недоразумение тебе?
— Нет.
Донхи вздыхает. Да, этот стервец иногда и поупрямиться может…
— Ладно, — она решается и наконец выдвигает свой последний аргумент, один из самых весомых для нее, на самом деле. — У меня нет финансовой возможности содержать пылесборник.
— Ты же сама дала ей имя Синди, — ласково напоминает Намджун, пытливо заглядывая Донхи в глаза. — В честь той милой влиятельной художницы. И по поводу последнего не переживай: я отлично осознавал всё, когда покупал тебе кошку, так что оплачивать её содержание — корма, прививки, походы к ветеринару — буду сам. И не спорь, — добавляет, потому что Донхи уже гневно смотрит на него и рот приоткрыла, чтобы отругать. Намджун вздыхает. — Знаю, что ты безумно самостоятельна и всё такое, но в этом случае дело идет не о твоей жизни, а о жизни нового маленького существа в твоей жизни.
Донхи опирается спиной на холодильник, обнимает себя за плечи и косит взглядом на пригревшуюся в чужих руках Синди. Намджун подсознательно ждет вопроса, на самом деле, он его просто жаждет.
— Почему?
Намджун гладит кошку за мягким ушком (отчаянно пытается не думать, что Донхи тоже могла бы вот так шершаво мурлыкать, чисто для прикола, пока он её расчесывает… ах, мечты, мечты), прячет улыбку в мохнатый бок и наконец поднимает взгляд.
— Потому что она для тебя, — просто отвечает, смотря прямо в глаза комбинезончика. Донхи только сейчас слышит и понимает.
И пугается.
Потому что, оказывается, она не так уж и хорошо прятала свое одиночество.
Потому что он, гребаный внимательный Ким Намджун заметил, что ей вовсе не так пофиг, как обычно кажется.
Потому что он хочет, чтобы дома её кто-то ждал.
Вот только на этом Ким Намджун не заканчивает; он сгружает котенка на специальную подушку на стульчике, подходит как можно ближе к Донхи и выдыхает то, что уже столько месяцев томиться в грудной клетке, отчаянно пытаясь прогрызть себе путь наружу.
То, из-за чего Донхи может сейчас просто развернуться и уйти.
Вот только почему-то Джуну кажется, что это — идеальное время и место.
— Потому, что это сильнее меня. Ты мне нравишься, Донхи. Просто нравишься. Очень. Слишком. Такое не контролируется и не идентифицируется.
Девушка застывает соляным столбом, и в тот же миг Намджун отходит назад, привычно спокойно улыбаясь.
— Подумал, что нечестно молчать о таком. Ничего не изменится, малышка, но такие вещи должны быть сказаны.
Она молчит еще несколько минут, очевидно, всё обдумывая, и за это время Намджун понимает, как она чувствовала себя во время той исповеди, когда не смогла справиться с дыханием.
И только когда девушка немного неуверенно кивает в ответ, легкие наконец снова начинают работать.
========== Running Up That Hill ==========
And if I only could,
Если бы я только могла
I’d make a deal with God,
То заключила бы сделку с Богом
And I’d get him to swap our places,
И поменялась бы с Ним местами
Be running up that road,
Взбежала бы по этой дороге
Be running up that hill,
взбежала бы на этот холм
Be running up that building.
взбежала бы в это здание
If I only could, oh
Если бы я только могла…
