Знаете, Сережа Калитин обладал такой особенностью – он успокаивающе действовал на людей. У него было превосходное чувство меры, и все знали, что пока ему весело, значит можно веселиться, если он курит и напивается, то значит – время курить и напиваться. И видимо, ощутив Сережу частью этого алкогольного угара, Даня перестал нервничать и психовать. Он взял у Сережи бокал вина и взглядом показал мне, что хочет моего присутствия поближе. Я поменялся с Лешей местами. Леша между тем переключил свое внимание на Никиту, даже не обратив внимания, на Данины слова. Я лег Дане на грудь и прошептал ему «привет». В ответ он поцеловал меня в нос. Я чувствовал, что меня еще ждет разговор про «обнимашки» с Лешей, но пока он взял паузу.
- С днем рождения, Сереж, - сказал Даня, стукаясь с Сережей вином.
- Спасибо, - ответил Калитин-брюнет, - только знаешь, Дань, я все же думаю, что нельзя любить одну половину души, а другую ненавидеть. Если любить, так целиком.
- Я не считаю вас одним целым, чтобы вы там не говорили, - спокойно ответил Даня, сделав глоток вина. Он казался старше нас всех. И ему, действительно, было с нами скучно. Он привык к постоянному окружению взрослых людей. У него уже так давно было столько дел и обязанностей, что он сам совсем забыл, что и самому ему не так давно было восемнадцать. – Ты мне кажешься хорошим, умным человеком. Твой брат мне кажется плохим и недалеким. И я не могу изменить своего мнения. Его поступки мне не позволяют этого сделать.
- Я тоже не высокого о тебе мнения, Шаповалов, - сказал Леша холодным тоном. - Но мне хватает мозгов не портить настроения всем вокруг и сделать вид, что я тебя рад видеть. Кстати, послезавтра вечером у нас с тобой фотосессия. Хочу попробовать себя в роли фотографа. Будь в форме, пожалуйста.
Таких напряженных моментов между ними в этот вечер было много, но все равно мы все душевно провели время. И этот день навсегда врезался мне в память. Таких дней, где мы были этим «золотым составом» было потом немного. Хотя эта пятерка так и осталась вместе на всю жизнь, практически не распадаясь, во всяком случае, надолго. Но я то был с ними, то выпадал из коллектива постоянно.
Спать мы разошлись только глубоким утром. Я валился с ног от усталости, алкоголя и никотина. В предвкушении сна, я начал раздеваться.
- Скажи, ты, правда, считаешь это нормальным? – сказал Даня, останавливая меня и поворачивая к себе лицом.
- О чем ты? – спросил я, хотя прекрасно знал, о чем он.
- Ты бы нормально отнесся, если бы я весь вечер просидел в обнимку с Сашей, например? – в глазах моего любимого мужчины пылал янтарный пожар.
- Если бы ты знал ее с двенадцати лет, то да, - ответил я, как можно спокойнее, снова пытаясь расстегнуть рубашку.
- Скажи это Максиму, - саркастически заметил Даня. - Он, наверняка, тоже свято верил в дружбу Саши и Сережи с детства…
- Ты ревнуешь меня к Леше?! Серьезно? Даааань, ну это глупо. Если бы у нас могло что-то быть, то было бы уже давно. – Я перестал мучиться с пуговицами и предоставил это занятие ему. – Он – это именно тот человек, с которым я чаще всего был наедине пьяный, неадекватный или под кайфом. И за все это время у нас не было ни намека на что-то такое. Он не из моей команды.
- Ну, я тоже так думал раньше, - растянув мою рубашку, Даня притянул меня к себе. – А видишь, как получилось? Ты хорошо умеешь привлекать окружающих в свою команду. Даже Сэм почти цитирует Лешу, говоря, что рядом с тобой каждый мужик хоть на секунду, да усомнится в своей ориентации. Кстати, такие высказывания Кая тоже не делают ситуацию проще.
- Еще раз говорю, у нас бы с ним давно что-то получилось, если бы было чему получаться. Да, однажды у Леши была навязчивая идея. Он решил, что хочет быть геем. – Брови Дани поползли вверх. – Но, - продолжал я, как ни в чем не бывало, - все его старания ни к чему не привели. Он очень хотел, правда… Я не знаю его мотивов, но он хотел попробовать в жизни все. Мы даже целовались. – Даня возмущенно на меня посмотрел. – Что? Я однажды переспал с Сашей! Что уж тут удивляться про Лешу. …
- Тааак, с этого момента поподробнее… - Даня перестал меня обнимать и сел на кровать, уставившись на меня. – Кирилл, ты там нес какую-то фигню про то, что вы асексуальны с ней друг для друга и никогда ничего….
- Мы… да… только после того, как переспали. Это было глупо, пару лет назад. Ничего не значило. Так получилось, случайно. С этого момента никакого сексуального напряжения между нами. И мы поклялись никому об этом не говорить. Черт, я нарушил клятву. Мне нельзя пить. – Мне даже стало стыдно перед Сашей. Мы с ней так долго делали вид, что ничего такого не было.
- А что там с белобрысым Калитиным? – Даня знал, что если я начал болтать то, что не следует, то это значит, что я не остановлюсь.
