Хард действительно топал короткими ножками и размахивал бородой, кипятясь. На усталом лице директора медленно появлялось выражение ярости.
– Ну-ка, ну-ка… С этого момента поподробнее! Ты откуда знаешь, что в корабль…
Сисадмин замер, поняв, что проговорился. Ни Шуша, ни Гарасфальт не сообщали ему секретных деталей операции. Значит, покопался-таки в компьютерах руководства?
– Хард! – Шуша выступила из тени.
Директор схватился за лоб и застонал, видимо, предчувствуя новый шквал воплей сисадмина.
– Наконец-то, наконец-то! Я знал, знал… – лихорадочно забормотал Хард, хватая её за руку и явно радуясь, что получил шанс уйти от обсуждения опасной темы. – Пойдём, я получил право, я сам тебя награжу! Такой красивый знак! Я так давно…
– Хард… Оставь её в покое… – внезапно появившийся за спиной нативного горца аналитик положил ему руки на плечи – мягко, но очень уверенно, так, что сисадмин запнулся и присел. – Оставь в покое, понял? А теперь иди на НП. Чтобы гремлины боялись, ясно? И тихо! О том, что узнал – ни слова!
Гарасфальт, не глядя на Шушу, слегка подтолкнул ошеломлённого рыжего за пределы освещенного круга и, пройдя мимо директора, устало и сердито потирающего лицо, открыл дверь в шатёр. Обернулся на пороге и одним кивком пригласил её внутрь.
Шуша мимолётно порадовалась, что теперь директор не успеет предпринять никаких мер в отношении нарушившего режим секретности сисадмина. В том, что Хард будет молчать, она была уверена.
– Ну-с, начнём… – директор отодвинул стул, стоявший во главе огромного стола заседаний, и пригласил генсека занять место.
Та в ответ слегка повела руками, отказываясь:
– Нет-нет, Гришнак Углукович, это ваша операция. Я всего лишь скромный участник, играющий не самую важную роль! Так что прошу, садитесь вы!
Директор кивнул без улыбки и молча сел на председательское место.
– Ну-с, начнём… – повторил он, оглядев собравшихся. – На утреннем собрании я обещал, что это будет наше последнее совместное заседание. Но всё же снова собираю всех вместе. Дело в том, что по причинам секретности до сих пор не все знали наш план в подробностях. Я прошу прощения за это, и всё же не могу не признать, что события этого дня…
Эльриэнн несколько возмущённо подняла бровь, собираясь что-то сказать, но генсек остановила её спокойным жестом.
– …Что события этого дня с очевидностью показали: мы были в высшей степени правы, обеспечивая операции такую степень безопасности. Мы едва не… не потеряли ключевую фигуру всего плана, – директор коротко глянул на Шушу. – И страшно даже представить себе, сколько ещё… скрытых маньяков, мечтающих о… звёздах, были бы счастливы сорвать наши действия… просочись хоть малейшая информация наружу. Поэтому я могу только от всего сердца поблагодарить за умение хранить… тайны всех, кто был в курсе от начала и до конца. Они сумели сберечь их даже в самые… даже в моменты максимального волнения и… не скрою – паники.
Гришнак Углукович обвёл глазами присутствующих, поочерёдно задержав взгляд на Дмитрии, Гарасфальте и генсеке. Шуша заметила, что на неё и сидящую рядом, непривычно серьёзную Юлечку он смотреть не хочет: то ли боится, что выдаст своё волнение, то ли в некоторой степени стыдится… Она была рада, что в команду аналитиков, которые будут работать в шатре генерального секретаря, отобрали только знакомых им с Юлей по бюро сотрудников: скептицизм мистера Брауни мог помешать ей, сбить настрой на успех…
– Итак. До окончания операции… – директор помолчал и как-то обречённо махнул рукой. – Каким бы оно ни было, это окончание… Никто из вас не имеет права выходить отсюда… Кроме самих участников операции. Ну, или как-то связываться с теми, кто снаружи… Исключая, разумеется, НП. Наблюдательный пункт, в смысле. Ясно?
– С ним связь уже налажена, высшая степень защиты обеспечена, – пробормотал остроухий аналитик, глядя на экран раскрытого ноутбука, стоящего прямо на столе заседаний, – на шатёр и НП сейчас накладываются дополнительные заклинания… Обе команды – наши безопасники и ооровские…
– Всем ясно? – переспросил директор.
Собравшиеся нестройно кивнули.
– Тогда о плане. Собственно, детали в отношении нашей сотрудницы Юлианны О'Нили остаются практически теми же. Проникнув на корабль, она занимается выведением из строя реактора. Единственный нюанс… Юля, физики сообщили, что вряд ли сумеют разобраться в устройстве реактора…
Шуша с лёгким ужасом глянула на четвёрку учёных, сидевших в дальнем конце стола. Один молодой доктор наук виновато опустил взгляд, а хронологически одарённый мэтр, тот, что в своё время успел поработать над созданием бомбы на делящихся материалах, с печальной улыбкой развёл руками, глядя на неё.
