Она встала, отключила газ на плите и задумалась. Есть не хотелось. Шуша автоматически достала ещё одну сигаретку из пачки и щёлкнула зажигалкой.
– Техника и магия никогда не пересекались, это явления противоположные, – начал дед.
Они сидели втроём на берегу озера, наблюдая за гладью воды, изредка слегка тревожимой ветром.
– Ну да, и как же мы живём тогда? – недоумевая, пожала плечами Шуша.
– Сама-то подумай. Вы просто привыкли. Те из нас, кто принял цивилизацию – тоже. Все, кто живёт там… Скажи вот, почему охранные системы в офисах – на магических кристаллах, а дома у всех, и у техноориенталов, и у остроухих, и у дендрофилов обоих полов, и у нативных горцев, – почему дома стоят телевизоры? Почему построена Останкинская башня, а не какой-нибудь… Останкинский магический кристалл? Ведь были такие разработки… – дед обернулся, ожидая ответа.
На этот раз он смотрел на неё так серьёзно, что Шуша поняла: придётся поворочать мозгами.
– Нууу… Потому что трансляция с помощью магической энергии… Ну, там, кристаллы… Мыслеобразы… Не может быть подслушана?
Дед покачал головой и снова посмотрел на озеро.
– Подумай ещё. Подсказка: в твоём бюро во время приземления корабля сначала транслировались телесъёмки со спутников, и только потом, при входе в атмосферу, были задействованы магические кристаллы.
Шуша, подперев голову рукой, подумала, что не оправдывает надежд семьи. Внезапно ей больше всего захотелось к мамочке и, желательно, родиться обратно. Жаль только, мама была очень далеко…
Дед протянул руку, и на этот раз Шуша позволила ему обнять себя.
– Маленькая моя, ведь это же не только твоя проблема! Вы просто привыкли, перестали обращать на это внимание. Спроси твоего Гарасфальта или Гришнака – они тоже не ответят, хотя прожили гораздо больше тебя. А ведь всё очень просто.
Он погладил её по голове, и Шуша проглотила висевшее на языке высказывание насчёт того, что уже слишком много раз за последние часы слышала, как всё просто.
– Но это же напрямую вытекает из того, что я тебе уже рассказал на кухне! О том, что сила магии небезгранична! Просто вы, люди, имеете удивительный талант – всегда находите наиболее экономичное решение. Это часть вашего дара, того самого… Вы используете только то и только там, что и где выгодно. Нелепо тратить электричество на охрану офисов и квартир, – вы и не тратите. Здесь и магические кристаллы сойдут. А подключить весь мир, все дома к магическим кристаллам? Да ещё и создать множество каналов с разным наполнением, чтобы смотрели и эльфы, и… орки, и… даже вот она? – Шуша почувствовала, что дед, ухмыльнувшись, посмотрел на Матильду, а та ответила ему лёгкой задумчивой улыбкой, видимо, думая о чём-то своём. – С этим лучше электричество справится. Лучше и дешевле. Электричество и радиоволны…
Шуша распрямилась, заглядывая деду в лицо.
– Погоди… Дедушка… Но как же так? Как же магия и технология не пересекаются? Множество технических приборов имеют магическую составляющую… Да наши аналитики…
Дед упреждающе поднял ладонь.
– Верно. Но это уже просто результат сотрудничества, не более. Вы опять сумели найти наилучшее решение, соединяя даже несовместимое. Ведь магия и технология – это принципиально разные способы действия, принципиально! А все эти приборы – ваши придумки-то, ваши! Изначально чисто технические!
Он помолчал минуту, покачивая головой.
– Ладно, мы отвлеклись… Я, собственно, хотел сказать, что вы сумели создать свой мир. Очень рациональный, очень правильно продуманный. И нам пришлось подчиниться, принять его правила. Поначалу мы пытались воевать за себя, за своё жизненное пространство, и мы воевали. Героически воевали, надо заметить. Но эта ваша сумасшедшая энергия преобразовала и мир, и вас. И в конце концов – даже нас. Я же говорил: ваша энергия – в вас самих, сотворенных Богом, а не в ветре, холмах, реках или лесе… И когда вы дозрели до того, что смогли пойти на компромиссы, нам не оставалось ничего другого. Вы создали этот мир. Вы. Именно поэтому твои ночные размышления… не имеют ничего общего с действительностью. Политкорректность – это компромисс, а не односторонние уступки.
Она высунулась по пояс из балконного окна, с наслаждением ощущая удары капель дождя по лицу и волосам. Алатырь засыпал, окна частных домов в старой части города гасли одно за другим. Потухали отблески света из комнат её пятиэтажки на вскопанных перед зимой огородиках у дома. Шуша мимолётно отметила, что погасло окно Зинаиды Федотовны, и с лёгким ощущением вины подумала, что так и не зашла к ней.
Дождь залетал в открытые окна балкона, пол был мокрым… Темнота над городом, раскрытые окна и дождь. Снова кусочек её сна – того самого, первого, с которого всё началось… «Ну, и зачем?» – подумала она, пожимая плечами.
