– Чудовище, – с грустной нежностью произнесла она.
Я не стала отвечать и молча вышла. И лишь за дверью поняла, что Ирма впервые назвала меня настоящим именем. Надо же, а я думала, она его даже не знает…
От Ирмы я уходила в смешанных чувствах. В голове кружил водоворот мыслей, которые следовало хорошенько обдумать. Но прежде навестить дражайшую родительницу.
У дверей караулили два застывших гвардейца, и я хмыкнула, глянув на них. Август сделал вид, что не заметил. Открыл дверь и замер возле нее.
– Кассандра.
Моя мать – как всегда собранная и строгая, в черном мундире, с гладко уложенными волосами, – встала, когда я вошла. На миг в ее прозрачных глазах мелькнуло что-то странное. То, чего я не видела там раньше. Чувство? Но Аманда отвела взгляд, не дав рассмотреть больше.
– Ваше святейшество, – с легкой иронией произнесла я.
– Вижу, ты все еще злишься, – кивнула она, подтверждая свои слова.
– А я вижу, что тебя устроили с комфортом, – я обвела рукой комнату, небольшую, но довольно удобную и оснащённую всем необходимым. – Я надеялась увидеть карцер, подобный тому, что был в Кастеле. Кстати, до сих пор гадаю, кто меня туда отправил, ты или Агамена?
– Ты кровожадна, – по губам матери скользнула улыбка. – Истинная Совершенная.
– Я не просила об этом!
– Да. Но другого способа спасти тебя не было. И я ни о чем не жалею. – Аманда перевела взгляд на Августа у двери. – Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Потеря любви ранит… Поначалу.
– Вряд ли вы действительно знаете меня, архиепископ, – спокойно сказала я, не сдержав улыбки, и Аманда вздрогнула. А потом вперила взгляд сначала в меня, потом в Августа.
– Нет, – мотнула она головой, и серебристая прядь выскользнула из прически, нарушая строгий образ. – Не может быть. Ты не могла сохранить это чувство! Я знаю! Я тоже когда-то любила! После Возвышения прошлые привязанности отмирают и опадают, как сухие листы с дерева!
– Не мои. – Я сделала шаг назад и взяла Августа за руку. – Мои цветут пышным цветом, Аманда. Может, ты просто любила недостаточно сильно?
– Это лишь самообман!
Я рассмеялась, и женщина, так похожая на меня, остолбенела.
– Ты ошибаешься. Во всем. И я не виню тебя за Возвышение, возможно, я даже могу понять твои мотивы. В конце концов, ты ведь и правда спасла мою жизнь. Но меня мучает вопрос… Кем был инквизитор, ставший жертвой для ямы скверны? Дух ты забрала у Джемы, а у кого отняла жизнь?
Вопрос, терзавший меня в песках, заставил Аманду дрогнуть. Сколько раз я прокручивала в голове ту сцену, пытаясь разглядеть человека на железном лепестке!
– Кто умер, чтобы я стала Совершенной? Отвечай!
– О… – Аманда, словно не веря всматривалась в мое лицо. – Тебе и правда не все равно… А ведь первый признак удачного Возвышения – равнодушие к судьбе тех, кто стал донором и жертвой.
– Кто?!
– Дамир Норингтон, – четко произнесла Аманда, и я до хруста сжала зубы. Перед глазами пронеслось видение далекого прошлого: девочка на своем первом балу и златокудрый мальчик, словно сошедший с открытки, что пригласил ее на танец…
Того мальчика давно нет, он стал мужчиной и инквизитором, причинил мне много неприятностей, и все же… он не должен был умереть вот так! Я не хотела, чтобы он умирал!
Развернувшись, я пошла к двери.
– Кассандра, постой! Постой, я должна тебе сказать…
Но я уже не слушала. Засов со скрипом лязгнул, снова опускаясь. Аманда, растеряв свою отстранённость, что-то кричала за дверью, и потому я ускорила шаг, желая оказаться от нее как можно дальше. Надо как-то сказать об этом Джеме… Впрочем, Джеме надо сказать не только это. В песках было не до откровений, но сейчас их время настало. Я сжала ладонь молча идущего рядом Августа.
– Ты не виновата, – тихо ободрил мой муж.
– И ты тоже. В том, что стал пристанищем для скверны. Но от этого не легче, верно?
Он кивнул. Тепло его руки согревало и ободряло. Да. Мы не виноваты, в том, что с нами случилось. И все же на душе стало паршиво.
– Надо найти Джему и все ей рассказать, – решила я. – Она должна знать правду.
Он кивнул, соглашаясь. Поддержку и любовь Августа я ощущала всей своей душой, и этого становилось легче. Мы вместе, а значит, мы справимся. Джема, конечно, будет в ужасе, но она поймет меня. К тому же Латиза намекнула на шанс для Ржаник, может, равилонцам удастся ей помочь и вернуть Дух. Конечно, для начала надо помочь самим равилонцам…
Я вздохнула. Ладно. Как говорит отец, будем решать проблемы по одной!
Встреченная в коридоре Мальва сказала, что видела Джему направляющейся к большой гостиной. Сжав зубы, я направилась в ту сторону.
– Мне уйти? – спросил Август, когда мы подошли к резным дверям.
– Останься, – покачала я головой. – Тебя все это тоже касается. И потом, если Ржаник полезет драться, не уверена, что в этой ситуации смогу дать ей сдачи.
Я скорчила кислое лицо, а Август вдруг молча заключил меня в объятия. Я уткнулась лбом в мужское плечо и некоторое время просто стояла, слушая стук сердца.
– Все будет хорошо. Она твоя подруга, а значит – поймет, – сказал мой муж, и я вздохнула. Август даже сейчас видит в людях лучшее.
