Больше всего хотелось уйти, но… я заставила себя отбросить это трусливое желание – я и так слишком долго откладывала этот разговор, – и наконец открыть дверь в гостиную.
Вот только Джема в гостиной оказалась не одна. Рядом стоял Брайн. Опять этот церковник! Я с трудом подавила досаду.
– Друзья мои, а вот и вы, ну надо же… Как раз хотел послать за вами, – широко улыбнулся парень, явив щербинку зубов. Вот только радостным он не выглядел, совсем наоборот. Белки его глаза покраснели, веки опухли, словно парень рыдал навзрыд или провел ночь без сна, под глазами залегли лиловые тени, а возле губ морщины. Церковник казался измученным и совершенно больным, я даже подумала, не подхватил ли Брайн какую-нибудь заразу.
Его лихорадочный и какой-то безумный взгляд прилип ко мне, и поморщившись, я отодвинулась от Августа. Может, служителя церкви коробит столь явное проявление наших чувств? На миг показалось, что Брайн швырнет в нас что-то тяжелое, таким недобрым было его лицо.
Или это лишь почудилось, потому что Брайн мне не нравится?
Чувство было нелогичным, ведь парень искренне пытался вести себя дружелюбно, и все же мне виделось нечто… искусственное. Впрочем, это объяснимо: служитель лишь прятал страх перед скверной, который наверняка испытывал.
Джема тоже казалась расстроенной и бледной. На Брайна она не смотрела, а кивнув нам, уставилась на свои руки. В гостиной повисла напряженная тишина, и я перевела удивленный взгляд с Ржаник на Брайна. Может, эти двое поругались, пока мы с Августом наслаждались друг другом?
– И зачем ты нас искал?
– Надеялся, что мы вместе позавтракаем, – возле камина и правда ожидал накрытый стол. – Стряпчему сегодня особенно удалась запеканка! А еще здесь хлеб, мармелад и мятный чай…
Завтракать с Брайном мне не хотелось, но и обижать бывшего сокурсника Августа – тоже.
Брайн, сверкая улыбкой, подошел к столу. От ароматного напитка пошел пар, когда его разлили по чашкам.
– Ну же, присоединяйтесь, друзья!
Ржаник кусала губы и хмурилась, похоже, она сегодня была не в духе. Может, отложить разговор? Мысль соблазняла уйти, но я заставила себя остаться.
Ну нет. Я никогда не была трусихой, не стану ею и сейчас!
– Джема, я искала тебя. Хотела поговорить.
– Поговорить? – Ржаник глянула хмуро, но потом со вздохом кивнула сама себе и села к столу.
Мы с Августом тоже опустились в кресла. Брайн просиял, похоже, он действительно радовался общению с нами.
– Да, есть разговор. Но прежде, наверное, и правда стоит что-нибудь съесть… Мы с Августом еще не завтракали.
– Были слишком заняты? – уронил Брайн и снова мне почудилась злая нота.
Я быстро глянула на парня, но он выглядел добродушным и заботливым.
– Верно. – Я встретила взгляд водянисто-голубых глаз служителя. Почему так хочется сказать ему гадость?
– Ты плохо выглядишь, друг, – произнёс мой муж, взяв свою чашку.
– Не спал. – Брайн развел руками. – Молился всю ночь. Надеюсь, Истинодух услышал мои просьбы и внял им.
– И о чем же ты просишь?
– О справедливости и воздаянии. – Взгляд Брайна снова остановился на мне. Он отвел его так, словно это давалось с большим трудом. Схватил печенье и прокатил по пальцам.
Джема проследила это движение. Я нахмурилась. Где-то я уже видела подобную привычку…
– Я тоже хотел поговорить с тобой, Брайн, – сказал Август, рассматривая церковника, но я качнула головой, говоря «позже» и мой муж кивнул, соглашаясь.
– Во дворце сегодня тихо, – Август покачал чашку в руках. Я тоже взяла свою. Темный напиток пах мятой и сладостью. Ваниль? Роза? Нет. Что-то иное… Почему-то больше всего хотелось уйти. Витающее в воздухе напряжение не давало расслабиться. Может, и правда стоит выпить чай, говорят: мята успокаивает…
– В оранжерее зацвели какие-то редкие цветы, вот все и бросились посмотреть.
– Здесь есть оранжерея? – удивилась я.
– Чего тут только нет, – натужно рассмеялся Брайн. – Но вы ничего не едите.
– Я, пожалуй, не голоден. – Август хотел поставить чашку на стол, но тут встрепенулась Джема.
– У этого чая чудный аромат! Я приготовила его для вас. Попробуйте!
– Ты сделала нам чай? – удивилась я.
– Хотела порадовать. Знак…дружбы. Здесь малина и мята.
Служитель повернулся к рыжей и уставился на нее так, словно увидел впервые. Медленно кивнул.
– И мята. Да, – пробормотал он.
– Пахнет божественно! – Ржаник втянула носом пар и улыбнулась. Я тоже, радуясь, что настроение рыжей улучшилось. Может, все не так плохо и разговор пройдет легче, чем я думаю? Вон даже чай нам заварила, старалась…
– Отличный чай!– с воодушевлением продолжила Ржаник. Ее щеки зарделись, девушка слегка задыхалась.
Да что это с ней такое? Странно.
– Друг мой, ты все еще любишь малину? – Брайн снова смотрел на Августа. – Я помню, как ты обносил кусты возле нашей семинарии.
– Та малина была дикой и неспелой. – Губы моего мужа слегка дрогнули от воспоминания.
– А я помню другую малину, – не удержалась я, и наши взгляды встретились. На миг все исчезло: и Джема, и Брайн, и даже дворец. Мы снова летели к звездам. Я снова ощутила желание плюнуть на разговор с Ржаник и запереться с мужем в ближайшей пустой комнате.
