– Ты катаешь по костяшкам предметы, когда нервничаешь или врешь. Кстати, дурная привычка для инквизитора. Ну и другие мелочи были… слова, жесты. Еще вчера мне все это показалось слишком знакомым. Если бы Кассандра не была так сильно увлечена своим разрушителем, она бы тоже заметила… Не сегодня так завтра. Видимо, поэтому ты торопился и нервничал. На тебе Маска церковника?
– Кое-что посерьезнее, – угрюмо произнес Дамир, вставая. Он осторожно опустил голову Кассандры на пол.
– Она никогда тебя не полюбит, – в голосе Ржаник внезапно прозвучало сочувствие, и Норингтон поднял на нее удивленный взгляд. Он привык к любви этой девушки, к ее обожанию, ее ревности. Но сейчас всего этого не было в помине. Джема словно повзрослела. И изменилась. Во взгляде светло-карих глаз больше не пылала любовь. Там осталось лишь прохладное, почти равнодушное внимание. И это почему-то уязвило Дамира.
– Замолчи.
– Эти двое с ума друг по другу сходят, – жестко сказала Джема, глядя на Дамира в упор. – Пытаются это скрыть, но их безумие скрыть невозможно. Они просто светятся, когда смотрят друг на друга. И это нельзя не заметить. Черт, да они так сияют, что можно ослепнуть, даже зажмурив веки. Удивительное дело: бессердечная королева Кассандра Вэйлинг на самом деле любит своего мужа. А он ее – в миллион раз сильнее…
– Замолчи! – рявкнул Норингтон почти с ненавистью.
– Что бы ты ни сделал, это не поможет, Дамир. Кэсс уже сделала свой выбор.
– Молчи!
– Не в этот раз, – усмехнулась Джема. – Так случается, мне ли не знать. Однажды ты встречаешь человека и влюбляешься в него. Ты летаешь, паришь, несешься прямиком к звездам, а потом… потом падаешь на землю, осознав, что любовь не взаимна. Ты не сдаешься. Решаешь сражаться. Ведь сражаться за любовь – это так правильно, да? Ты страдаешь, но думаешь, что твоей огромной любви хватит на двоих. Что однажды все получится. Что тот, второй – самый нужный и самый лучший человек на свете, – однажды тебя оценит. Однажды поймет. Однажды полюбит… И так проходят годы.
Джема хрипло, горько рассмеялась.
– Пока все это безумие не исковеркает твою душу. Пока ты не возненавидишь того, кого когда-то полюбил. Пока ничего не останется. Кассандра выбрала, Дамир. И даже все демоны бездны не заставят ее передумать. Она никогда не будет твоей.
– Я знаю! – в сердцах выкрикнул Норингтон. Выкрикнул – и осекся.
Они обменялись взглядами – с новым пониманием.
– И что дальше? Какой план? – нервно бросила Ржаник, обхватывая себя руками. Решение помочь странно знакомому служителю пришло спонтанно. Узнавание, кто он такой, озарило словно молния. Конечно, она не могла не узнать того, кого так долго и безнадёжно любила. Каждый жест, каждый взгляд Норингтона она знала лучше, чем свои собственные. А узнав его, поняла, что Дамир не просто так спрятал свою личность и принес чай в гостиную. Долгое, бесконечно долгое мгновение Джема колебалась. Она могла бы отомстить Дамиру за годы пренебрежения, могла выдать его Августу. Но напротив сидела Кэсс. Заклятая подруга Кэсс, ставшая Совершенной. Забравшая ее Дух!
Ярость, которую Джема так долго прятала, взметнулась внутри и приняла решение за нее. Выбор был сделан, и теперь Ржаник колотило, словно в лихорадке. Агония злости схлынула, оставив опустошение и сомнения.
– Надо освободить Аманду, – пробормотал Дамир.
– Ну уж нет! – Джема поежилась, ей было невыносимо холодно. Может, именно так умирает душа? Не в кровавом котле ритуала, а после страшного предательства? Джема стиснула кулаки. – Ее святейшество уже разочек засунула меня в котел с кровью ради Кассандры! Кто знает, что она сделает на этот раз! Где-то во дворце спрятано тело принца Юстиса, найдем его и отдадим императору. Я расскажу, где сейчас наследник. А взамен… взамен Его Величество должен вернуть мне мой Дух!
– Ничего не выйдет, Джема, – сказал Дамир, и в его голосе почему-то не было ни доли сожаления. Он смотрел на Ржаник со злым интересом. – Если тебя лишили Духа, это необратимо. Это навсегда.
– Ты этого не знаешь!
– Я знаю, – со спокойной уверенностью оборвал он ее крик. – Даже император тебе не поможет. Но ты права – найди тело принца, да побыстрее. Я не знаю, как долго продлится действие проклятия.
– Что ты им дал? Это ведь не яд? Хотя зачем спрашиваю… ни за какие награды ты не накормил бы Кассандру ядом!
– На нее он не должен был повлиять… – Дамир устало потер глаза. – Не понимаю…
– Да что непонятного! Он, – ткнула Джема в неподвижного Августа, – отдал Кэсс часть своей души. Поэтому то, что сразило его, задело и ее!
– Но я этого не хотел… – Норингтон в отчаянии глянул на застывшее тело той, кого любил. – Проклятье! Все идет не так… Ладно. Давай заберем принца и разрушителя, а потом…
Они не успели: в дверь сунулась Мальва. Глаза девушки округлились, она увидела лежащих на полу людей. Тяжелый поднос вывалился из ее рук, завтрак господина разлетелся по дорогому паркету, а сама горничная с воплем бросилась прочь.
– Лови ее! – заорал Норингтон.
