Мадриф, не отвечая, что-то на ходу бросил худому мужику в засаленном кафтане, а потом… решетка распахнулась – и меня втолкнули внутрь! Туда, где был светлый песок арены, пятна крови и запах чужой боли. Рядом упала кривая сабля.
– Ты сдурел? – Я вцепилась в прутья загрождения. – Выпусти меня отсюда!
– С арены нельзя уйти, не сразившись. – Кривая усмешка Мадрифа в свете факелов напоминала оскал. – Ты очень строптива, Алмаз. Но я найду управу и на тебя. Многие пытались перечить мне, но в итоге каждый ломался. Если хочешь выйти оттуда – сразись и победи.
Что?
От желания свернуть чертову придурку шею зачесались руки. Но увы, между нами были толстенные прутья решетки и натянутая железная сеть, за спиной Мадрифа маячили фигуры охранников, закутанные в черные тряпки, а позади меня…
Кстати, а что позади меня?
Я медленно обернулась.
Рогатый монстр, подняв над головой окровавленный топор, как раз уходил с арены – с другой стороны круглой площадки поднялась литая железная дверь. Второго – зеленого – унесли на носилках. Я даже не поняла, какого пола было это существо. Я вообще не желала думать о том, что только что увидела!
– Круг Третий! – взвился над амфитеатром гнусавый голос распорядителя. – Алмаз против Сокрушителя Песков! Делайте ставки, милорды!
Толпа на ступенях зашевелилась, задвигалась, забурлила. По рядам понеслись чумазые мальчишки с вертелами истекающего соком мяса и кувшинами воняющего спиртом горячительного, за ними двигались девушки в шароварах и с оголенными грудями. На шее каждой виднелся ошейник. Рабыни несли подносы, быстро заполняющиеся бумажными огрызками, а то и просто каким-то мусором – деревянными кругляшами, камушками и бусинами. Но судя по улыбкам наложниц, такие подношения их вполне устраивали и имели свой смысл. А я догадалась, что бандиты делают ставки. То есть тут еще и тотализатор? Хотя чему я удивляюсь!
Интересно, и на кого же ставят в Третьем Круге?
Ответ я получила почти сразу. У прутьев решетки остановился толстый, словно раздувшаяся лягушка, мужик, с ног до головы увешанный блестящими побрякушками. На жирных пальцах сияли десятки самоцветов, голову оттягивал высоченный белый тюрбан.
– И что еще за Алмаз? – неожиданно тонким голосом протянул он. – Девчонка? Вот эта? Мастер, верно, издевается над нами? Поставь все на Сокрушителя, Выпь.
Прислужник в сером халате послушно кивнул, но осмелился переспросить:
– Вы уверены, мой пресветлый высокочтимый лорд?
Я едва не прыснула с этого напыщенного обращения.
– Ее привел Мадриф, мне доложили… Не разумнее ли подстраховаться и распределить ваше золото?
Толстяк бросил еще один взгляд сквозь прутья и цокнул языком.
– Вот эта красотка против чемпиона Арены? Да ты сдурел, Выпь! Ты посмотри на нее! Тонкая как прут! Ни мяса, ни силы! Одно лишь смазливое личико да сладкие губки! И как она сражаться будет? Глазки строить и задом вертеть, ха-ха? – толстяк мерзко причмокнул, облизал влажные губы и захохотал. – Жаль, что девчонка сразится не с домом Черепа, у них всегда интересный финал! Ох, я бы посмотрел, как эту милашку поставят на колени, то-то она заголосила бы! Готов поспорить, это были бы сладкие вопли и знатное развлечение для благородных милордов! А Сокрушитель ее просто сожрет, да и все дела. И минуты красотка не продержится. Видали мы таких… И где только Мадриф поймал ее?
– Девушка не похожа на рабыню-кочевницу, – задумчиво глядя на меня, произнес Выпь. – Я не видел таких как она. Ее волосы словно серебро…
– Наверняка осветлили мочой верблюдов, – отмахнулся толстяк. – Все знают, что светловолосые бойцы стоят на Арене дороже. На них лучше видна кровь! Говорю же: девчонка не продержится и пары минут. И зачем только полезла на белый песок? Лучше бы развлекала своего господина телом – прожила бы дольше! Верно, провинилась, вот Мастер ее и…
Толстяк отошел, продолжая бубнить. Выпь все еще смотрел с сомнением, но его господин уже потерял ко мне интерес. Парочка двинулась наверх, к мягким подушкам на высоких местах.
– Третий Круг! – с ударом гонга снова ожил распорядитель. – Алмаз против Сокрушителя Песков из Гнезда! Ставки сделаны! – Еще один удар гонга. – Арена приветствует вас, бойцы! И пусть сильнейший выживет, а кровь проигравшего станет платой червям! К бою!
Трибуны взревели.
Я нервно обернулась, не зная, что делать. Дурная шутка Мадрифа явно затянулась. Или это вовсе не шутка?
– Сокрушитель! Сокрушитель! Сокруууушитель! – скандировали бандиты.
С лязгом дрогнула и поднялась дверь напротив. В черном зеве ворочалось что-то огромное. Я напряглась. Истиннодух и все святые! Что это?
