Я снова хмыкнула. В целом – понятно. Активный разум и крепкий Дух сопротивляются вторжению. Нужна огромная сила, чтобы на короткий срок занять чужое тело. Но Безымянная напилась мертвой воды и стала пустой оболочкой, подвластной Юстису.
– Уже придумали, как вернете меня в Неварбург? – в звонком девичьем голосе прорезались знакомые высокомерные нотки.
– Бесплотным привидением ты мне нравился больше, – пробормотала я.
– Безымянная очнулась! – рядом возникла Лазурит. – Мельхиор, Янтарь, Нефрит, сюда! Все сюда!
В ворохе шелков, лент и золота налетела чернокосая стая. Охая и смеясь, девушки схватили Юстиса, который таращил глаза и мычал, пытаясь возразить. Но его никто не слушал. В скуке одинаковых дней возвращение Безымянной оказалось настоящим событием, которым чаровницы собирались насладиться сполна. Словно куклу, Юстиса усадили на край бассейна, и стащили ткань, в которую он кутался.
– Столько дней, столько дней! – причитала Лазурит, расплетая ей – ему – косы. – А я знала, что ты очнешься! Я говорила! Мертвая вода отпустила тебя. Как твое имя?
– Ю… Ю…– то ли принц ошалел от прикосновений и внимания красавиц, то ли все еще не мог толком говорить.
– Юю? Назовем тебя Опал.
– Юстис!
– Юстис – странное имя. – Мельхиор дернула из рук несчастного принца кусок покрывала, которым тот пытался прикрыться. – Некрасивое. Опал лучше. Так что ты теперь – Опал!
Юстис-Опал попытался возразить, но тут скромная Янтарь начала расчесывать его волосы, а Лазурит, отжав в воде губку, протирать кожу. Глаза бывшей Безымянной затуманились, лицо расплылось в блаженной улыбке, слишком сильно напоминавшей ухмылку принца. Забыв, что тело у него женское, Юстис сидел совершенно по-мужски.
«Ваше Высочество!», – предупреждающе прошептала Джема.
«Идиот», – сказала я.
Густо покраснев, Юстис-Опал рухнул в воду. Но в покое его не оставили. Начали вытаскивать, мыть, вытирать. Кто-то нанес на юное тело пудру, кто-то – золотой блеск. Лазурит вкладывала в рот новой подружки кусочки фруктов, не переставая щебетать.
– Мы его теряем, – мрачно произнесла Джема, наблюдая вакханалию. Впрочем, сам Юстис выглядел довольным, хоть и ошеломленным. – Будем спасать?
– Попозже, – мстительно сказала я, когда Мельхиор тоже отметила слишком довольное лицо очнувшейся рабыни и решила удалить с тела Опал ненужные волоски. Все до единого! – Пусть помучается, ему полезно. Пойду разведаю обстановку.
Покидая женские комнаты, я услышала за спиной вопль высочества и рассмеялась. Хоть что-то приятное!
Глава 15. Сны и зеркала
Аманда проснулась и некоторое время моргала, удивленно рассматривая свою аскетичную тюрьму. Яркий и восхитительно живой сон все еще владел сознанием, вызывая одновременно радость и страх. Радость, потому что женщине приснилось детство и родители, давно покинувшие свою дочь и этот мир. И это же испугало. Отсутствие снов – еще одна отличительная особенность Совершенных, чей разум после Возвышения становится логичным и жёстким.
Но уже несколько ночей Аманда видела сны. Каждый новый – живее и ярче предыдущего. В этих видениях женщина вновь была маленькой девочкой и слушала сказки бабушки или беззаботно смеялась над шутками отца. А потом она становилась девушкой, гуляла по побережью Нью-Касла, кормила чаек и улыбалась, предвкушая встречу с молодым Ричардом Вэйлингом…
Осознав, что все еще чувствует на губах вкус соленого моря и поцелуев, которые давно стерло время, архиепископ выругалась, вскочила и метнулась в уборную. Ей стало так страшно и плохо, что на миг показалось – стошнит. Но нет, пронесло. Аманда плеснула в лицо водой и тяжело оперлась о раковину.
– Проклятая скверна, – пробормотала она своему бледному отражению. – Ее проделки.
