Прямо с порога я была поражена всеми этими красками и тем впечатлением, которые они на меня произвели. Искусная бижутерия, браслеты и серьги, свадебные платья из Каракалпакстана, обернутые в толстую синюю холщовую ткань, сделанную за сотню лет до того, как Леви Страус превратил ее, привезенную из средиземноморских стран, в материю для повседневной одежды. Горшки, которым ни много ни мало по две тысячи лет, скульптуры из старого Хорезма, найденные при раскопках в период наиболее значительных и в то же время наименее известных археологических экспедиций XX в. Однако самое сильное впечатление производили все же картины, под которыми стояли подписи лучших русских и узбекских художников. Буйство света и контрастов, вдохновленное такими европейскими мастерами, как Пикассо и Гоген, но зачастую со своим уникальным выражением, пропитанным экзотической средой Центральной Азии, с ее переменчивым небом пустыни и древними традициями племенной культуры. Часть мотивов была посвящена необычайно смелой критике советского режима и распада в тот период, когда такая форма откровенности, будучи обнаружена, неминуемо повлекла бы за собой ссылку или смертную казнь. Некоторым из художников все же пришлось дорого заплатить за свои мазки.
Кроме меня вдоль картин прогуливалось еще двое туристов. Они находились под таким же впечатлением от увиденного, как и я. Время от времени до меня доносились приглушенные возгласы восхищения: протяжные «ох!» или «ах!», а иногда и тихие, полные удовлетворения вздохи. Можно сказать, что кроме них во всем музее я находилась одна. Пока я передвигалась из зала в зал, от шедевра к шедевру, смотрители незаметно то зажигали, то тушили свет.
Помимо собрания произведений искусства, которое считается самой значительной в мире коллекцией русского авангарда, примечательно также и местоположение музея. Нукус находится в 2000 км к юго-востоку от Москвы, в Каракалпакстане, самом западном и наиболее изолированном регионе Узбекистана, со всех сторон окруженном песком. Перелет из Ташкента в Нукус занимает полтора часа, 90 монотонных минут над плоским ландшафтом бесплодной пустыни.
Хотя на долю Каракалпакстана приходится треть всей территории Узбекистана, здесь проживает менее шести процентов населения, всего около 1,7 млн человек. Около четверти из них составляют каракалпаки, в то время как остальные жители – казахи, узбеки и туркмены. Каракалпак означает «черная шляпа», но никто не может вспомнить, откуда каракалпаки получили это имя. Если они когда-то и ходили в черных шляпах, то наверняка давно перестали. Почти все самобытные традиции и культурные особенности каракалпаков исчезли в советскую эпоху, за исключением языка, который по звучанию больше напоминает казахский, чем узбекский. Именно он, а также традиция с похищением невест, которая во всем Узбекистане больше нигде не практикуется, но здесь фактически неискоренима, пустили в народе глубокие корни.
Нукус, столица Каракалпакии, представляет собой серый провинциальный городок со множеством советских многоэтажек и широких, бездушных улиц. Несколько сотен тысяч жителей все еще держатся за это место, но с каждым годом их число снижается. Остальные, лишь только предоставляется возможность, спасаются бегством от этой бедности, пыли бескрайних пустынь и негостеприимного климата. Летом температура может достигать 50 градусов, а вот зимы здесь холодные и ветреные. Ветер приносит с собой соль и токсины с узбекской стороны высохшего Аральского моря. Остатки пестицидов, удобрений и даже биологического оружия проделывают свой путь через песчаные дюны прямиком в городской центр.
После Второй мировой войны правительство СССР предприняло исследования в области биологического оружия, а в 1960-х годах, когда эта деятельность достигла своего пика, почти 50 000 человек приняли участие в сверхсекретной программе, распространявшейся на 52 зоны испытаний. Одним из мест, где исследовались смертельные микробы, был остров Возрождения, вторым – Комсомольский остров в Аральском море. Помимо прочего, ученые проводили здесь эксперименты с сибирской язвой, оспой и чумой. Однажды в 1971 г. что-то пошло не так: лодка подошла слишком близко к острову Возрождения, и экипаж заразился инфекцией, подхваченной им в порту Аральск в Казахстане. В общей сложности десять человек заразились оспой, выжить удалось только семерым. В наши дни нет больше ни Комсомольского острова, ни острова Возрождения – когда исчезло Аральское море, они стали частью материка. В земле обоих бывших островов до сих пор покоятся споры инфекции; при дуновении ветра они разносятся во все стороны.
Из-за военных объектов Каракалпакия была закрытым регионом, куда не пускали ни иностранцев, ни других пришлых. Официальная причина – то, что в Каракалпакии не было никакой инфраструктуры для туристов. Это не так уж далеко от правды.
Русский художник Игорь Савицкий появился в этом забытом Богом регионе в 1950-е годы.
