– Но будьте осторожны, – предупреждающе прошептала она. – Не верьте его историям. Не позволяйте ему себя обмануть.
– Я скоро ухожу, – успокоила ее я. – Я заскочила только на минутку повидаться с вами.
Она печально улыбнулась.
– Представьте себе, я до сих пор все еще надеюсь найти себе мужчину, – сказала она. – Женщина не должна терять надежду, иначе все кончено.
Военные истории – это истории хаоса. Они раздроблены, отрывочны, трудно понять их смысл, потому что они, как и сама война, разобщены, непредсказуемы и непонятны.
Когда война подходит к концу, ее сводят к простым цифрам, которые помогают из хаоса выстроить определенный порядок и представить непонятные вещи в какой-то степени управляемыми: гражданская война в Таджикистане продлилась пять лет. Первые месяцы, с начала лета 1992 г. до конца зимы 1993 г., были самыми кровопролитными. Было убито от 50 000 до 100 000 человек. Более миллиона жителей были вынуждены покинуть свои дома.
Пока идет война, самое главное – это прожить день, а потом еще один. Речь идет о том, чтобы сохранить разбитые куски и превозмочь страх, неуверенность и снова иметь возможность получать ежедневный хлеб насущный.
– Мне до сих пор вспоминаются коровы, – поделилась со мной Сорайа, пожилая женщина, с которой мы встретились в простой хижине в Ягнобской долине, где они с мужем каждое лето выращивали картошку, чтобы получать прибавку к их крошечной пенсии. – Чтобы занять место в начале очереди, приходилось вставать на рассвете. Так проходило утро. Если повезет, мне удавалось купить буханку хлеба прежде, чем его распродавали. На следующее утро все снова повторялось. После 12 часов все улицы пустели. Преступные группировки использовали отсутствие правоохранительных органов, чтобы воровать и сеять на улицах хаос. В те времена здесь царила анархия в чистом виде.
Пока женщина стояла в очереди за хлебом, ее муж, Сангинмурат, каждый день ездил в центр Душанбе, где работал в концертном зале охранником. Во время войны концерты не проводились, и во всем этом великолепном здании он был совершенно один. Семь дней в неделю, по 10–12 часов подряд, Сангинмурат сидел в сторожевой будке в полном одиночестве и темноте. Свет он включать не смел – боялся, что его убьют.
– Каждый раз, отправляясь в центр, я думал о том, как вернуться домой живым, – поделился Сангинмурат. – Там, где мы жили, было спокойно, но внутри города бушевала самая настоящая война.
Как-то раз в концертный зал ворвалась банда боевиков. Сангинмурат не сопротивлялся, а, наоборот, помогал им выносить ценные вещи и искать деньги в сейфе. На следующий день к нему зашел директор. Он высоко оценил работу охранника, который повел себя спокойно, приказав ему в случае возвращения боевиков и впредь не оказывать никакого сопротивления. Он должен был позволить им забрать все, что они пожелают, но с директором их связывать не стоит.
Банда боевиков вернулась. Эти невоспитанные, необразованные юноши по-свински топтали дорогие ковры своими грязными сапогами. Перед ним стояли они, победители. Сангинмурат был сама предупредительность, поэтому ему не причинили никакого вреда, но спустя время они стали приводить в его караульную сторожку людей с улицы, которых там раздевали и отбирали все ценное. Нередко избивали и пинали ногами. Закончив свое дело, они выбрасывали людей обратно на улицу, даже не возвратив им их одежду. И однажды Сангинмурат закричал на них, чтобы они прекратили. После этого к нему подошел один из боевиков и хотел отрезать ему ухо. Ему бы это удалось, если бы один из лидеров банды не взял Сангимурата под свою защиту.
Как-то раз по пути на работу Сангимурата остановила группа молодых людей с ножами и ружьями. «Ты за кого – за государство или за оппозицию?» – кричали они. Поскольку Сангимурат не знал, на чьей они стороне, его ответ прозвучал максимально дипломатично: «Я за мир». Снова и снова он повторял один и тот же ответ: «Я не поддерживаю чью-либо сторону, я просто хочу, чтобы был мир».
Он понял, что силы его подходят к концу, и в 1994 г. уехал в Россию. Там он пробыл три года – до тех пор, пока концертный зал в Душанбе вновь не открыл свои двери для публики.
Здесь уже стали намечаться перемены к лучшему. Осенью 1991 г. Таджикистан стал первой постсоветской страной, где были проведены свободные выборы. В отличие от Туркменистана и Казахстана, на выборах могли баллотироваться несколько различных партий, выставляя своих кандидатов в президенты. Как и ожидалось, президентом был избран кандидат от коммунистической партии Рахмон Набиев. Ранее он был председателем таджикской коммунистической партии, но после коррупционного скандала в 1985 г. Горбачев отправил его в отставку. Осенью 1991 г. он вновь вернулся на вершину власти.
