Как и в Советском Союзе, установление плановой экономики, направившей все доступные ресурсы на строительство индустриальной инфраструктуры, спровоцировало массовое бегство крестьян в города. Этот «слепой поток», как его называло коммунистическое руководство Китая, опережал рост потребностей в рабочей силе, а некоторые из мигрантов прямолинейно объясняли причины своего перемещения: «Лучше умереть в Аньшане, чем жить в деревне»[742]. Боясь полностью обескровить деревню при обвальной урбанизации, пекинские вожди внедрили систему жесткого контроля за перемещением рабочей силы, основанную на институциональном разделении городского и сельского населения[743]. Отражая это разделение, сформировалась система «двух путей», предполагавшая разделение городской и сельской земли; индивидуальная жилая застройка была возможна только на сельской земле. В 1980‑х годах китайское правительство начало финансировать строительство в малых аграризованных поселениях[744]. Это привело к феномену «городских деревень» (chengzhongcun), имевшему ключевое значение для урбанизации в Китае: при расширении границ города внутри новой многоэтажной застройки образовывались очаги малоэтажного строительства на сельской земле, где строительство такого типа было разрешено. Система «двух путей» позволила китайским городам избегать неконтролируемого роста трущоб, ценой организованной и чрезвычайно суровой дискриминации массы сельского населения[745], сохранения привилегированного положения городов, связанного с приоритетным характером развития мощной индустрии[746]. Можно сказать, что китайское руководство стремилось сохранить анклавный статус индустриальных поселений. Конечно, и в других социалистических странах – например, в СССР, Венгрии – предпринимались попытки ограничить рост крупнейших городов, которые, благодаря своей индустриально-технологической силе, «замыкали миграционный круг, притягивая к себе вновь и вновь прибывающее население»[747]. Однако китайский случай – форсированное перемещение индустриальных комплексов в малоосвоенные районы, система «двух путей» – отличался особой последовательностью. Как и в советском случае, форсированная индустриализация Китая предшествовала его урбанизации. Однако в дальнейшем политика «двух путей» и сохранение анклавного характера индустриально-ведомственных поселений привели к тому, что даже к 1979 году население городов страны составляло всего 19% от общего ее населения. В отличие от СССР китайская урбанизация вступила в решающую стадию уже после интеграции страны в глобальную капиталистическую экономику.
Социалистический индустриально-ведомственный город советского типа оказался местом развития двух противоположных тенденций. С одной стороны, этот город являл собой расширенное воспроизводство индустриальной «колонии», в которой производство доминировало над всеми другими социальными отношениями. С другой стороны, социальная программа советского социализма была по своей сути коллективистской и эгалитарной, заведомо враждебной разнообразным формам элитизма и исключительности. Воспроизведя на раннем этапе форсированной индустриализации те же градостроительные структуры, что были характерны для индустриальных городков в колониальных странах, социалистическое хозяйство перешло к многоэтажной жилой застройке, комбинируя характерные черты индустриального поселения и массового социального жилья. Таким образом, плановая экономика в СССР, Китае, странах Восточной Европы превратила корпоративный город, для большей части мира остававшийся эксклюзивным типом поселения, в доминирующий тип, стремясь накрыть страну сетью
