В течение 1930‑х – первой половины 1950‑х годов организация финансирования и застройки городов Западной Сибири не претерпела существенных изменений. К середине 1950‑х годов горсоветы не имели своих стройорганизаций и предприятий стройиндустрии[850], а ведомственные застройщики были раздроблены и не располагали «средствами для решения общегородских задач»[851]. Ничтожность ежегодных ассигнований на гражданское строительство изначально программировала долгострой: многоэтажные жилые дома возводились не менее трех–семи лет[852]. Однако в послевоенное десятилетие проектировщики Западной Сибири уже знали «противоядие» ведомственности: надо концентрировать новое строительство в освоенных районах, там, где имелись инженерные коммуникации и благоустройство. Противоположный подход, децентрализация, означал «распылить участки, разбросать деньги»[853]. Подобные оценки опирались на серьезные экономические расчеты. Согласно подсчетам градостроителя А. П. Воинова (БССР) 1950‑х годов, самая сжатая планировка зданий могла дать лишь 3–5% снижения затрат; стоимость конструкций и строительных материалов – 35%. Главные резервы экономии, не менее 60%, были связаны с градостроительством и достигались рациональным размещением новостроек, которое позволяло использовать потенциал существующих инженерных коммуникаций, транспорта, дорог и т. д.[854] Значение благоустройства (коммунальных предприятий, инженерных сетей и т. д.), которое создавалось и «накапливалось» городом в течение многих десятилетий, хорошо сознавалось коммунальщиками 1920‑х – начала 1930‑х годов. В то время как член Президиума Госплана СССР С. Г. Струмилин в 1930 году не имел точного представления о вложениях, которых потребует коммунальное хозяйство новых городов, представители Крайисполкома на заседании Урало-Кузнецкой комиссии в марте 1931 года вполне определенно заявляли, что «обычно примерно соотношение такое, что в коммунальное хоз-во вкладывается 40–45% того, что вкладывается в жилищное строительство»[855]. Ведущий отечественный специалист в области городского коммунального хозяйства, инженер М. Н. Петров, писал в 1927 году в «Плановом хозяйстве», что, исходя из европейского опыта, «городское благоустройство и расходы на него должны нормально составлять 65% от фонда городских жилищ»[856].
Фактор благоустройства был ведущим в градостроительной политике горсоветов крупных исторических городов Западной Сибири (Омска, Томска и Барнаула), которые уже с начала 1930‑х годов были наиболее последовательными сторонниками «агломерации». С одной стороны, они стремились привлечь в свои города новую промышленность и связанные с ней ассигнования. С другой стороны, при размещении этих эпицентров строительной активности (предприятий и их жилого фонда) они исходили из задачи равномерно охватить ими город и поэтому выступали против концентрации новых предприятий в крупных промрайонах. Рассредоточение промышленности вокруг города позволяло вовлечь ее средства в реконструкцию городов и сократить расходы на транспортировку рабочих[857]. Напротив, идеологи соцгорода Струмилин и Сабсович для рассредоточения трудовых потоков и ликвидации проблемы мощного механического транспорта требовали в 1930 году прямо противоположного: «вместо одного большого города» создавать несколько меньших по размеру городов и «окружать» ими промрайон[858].
Категорически отверг в конце 1920‑х – начале 1930‑х годов идею обособления новой промышленности от старого города (с выносом ее на левый берег Иртыша) Омский горсовет. В ноябре 1931 года он постановил: этот вопрос «не имеет никаких перспектив», так как «освоение левого берега будет просто отсасыванием капиталовложений, которые должны пойти на благоустройство г. Омска»[859]. Горсовет отдал приоритет компактной застройке и в первой половине 1930‑х годов отводил под новые заводы даже рощи вблизи центральных районов, несмотря на острый недостаток в Омске зеленых насаждений[860]. Дисперсное размещение заводов противоречило подходу промышленных ведомств[861], но создало условия для реконструкции города. Отстаивая этот подход, горсовет не побоялся вступить в конфронтацию с разрабатывавшей генплан Омска проектной организацией НКТП СССР – Новосибирским отделением Горстройпроекта. В 1937–1938 годах борьба горсовета увенчалась успехом – по решению НТС НККХ, утверждавшего проект, проектная организация была вынуждена отказаться от дробной планировочной структуры и переработать генплан в сторону более цельного решения селитебной части[862].
