Учитывая кризисное положение в Кузбассе и опираясь на положительный опыт Новосибирскстроя, Крайисполком в конце 1930 года организовал на его базе краевое Управление по строительству социалистических городов Западной Сибири – Запсибгорсоцстрой. Последний был предназначен для планового объединения всех работ по строительству новых городов и рабочих поселков в крае. Должен был разрабатывать перспективные планы городского строительства, обеспечивать новые поселения проектами планировок и непосредственно руководить всем их культурно-бытовым и жилищно-коммунальным строительством. Предполагалось, что новое управление будет распоряжаться всеми средствами, отпускаемыми на городское строительство[829]. Однако попытка краевых властей выйти на краевой уровень окончилась неудачей. Как свидетельствуют архивные документы, главной и нерешаемой проблемой стало финансирование[830]. Несмотря на создание нового управления, промышленные предприятия продолжали действовать сепаратно. Они игнорировали Запсибгорсоцстрой, заключая договоры на постройки самостоятельно, без согласования своих программ с общим планом городского строительства[831]. Привлечь их средства не удалось: стройуправления категорически отказались передавать кредиты без распоряжений своих центральных органов. Из-за этого Запсибгорсоцстрой не мог построить производственную программу на 1931 год и тем более развернуть подготовку к строительному сезону[832]. Доступа к краевым средствам у Крайисполкома тоже не было – они шли через центральные банки (прежде всего Цекомбанк), которые отказывали в предоставлении кредитов. В 1928–1929 годах ведомства РСФСР (Наркомат рабоче-крестьянской инспекции, Наркомат внутренних дел, Наркомат финансов и Госплан) предлагали реорганизовать систему местного коммунального кредита – увязать ее с новым районированием страны и этим создать экономическую базу для финансирования коммунального строительства в районах нового освоения. Однако финансовые ведомства СССР (Наркомат финансов, Цекомбанк и Госбанк), не желавшие терять финансовый поток, провалили создание крайкомбанков[833]. Не удалось создать и местную стройиндустрию для гражданского строительства, так как соответствующие промышленные объединения (Союзторф и др.) игнорировали ходатайства Запсибгорсоцстроя[834]. Без финансовых средств и строительной базы существование последнего не имело смысла, и Крайисполком был вынужден ликвидировать свое новое управление.
Таким образом, те усилия по объединению городского строительства, которые в начале 1930‑х годов предпринимались краевыми властями Западной Сибири, шли вразрез с отраслевой организацией народного хозяйства страны, и в частности системы финансов. В этих условиях идеи комплексного строительства города не имели материальной основы, а центростремительные усилия не могли достичь положительных результатов, разбиваясь о межведомственные перегородки.
Отсутствие центра, объединяющего все вопросы городского планирования и строительства, крайне отрицательно сказалось на создании общегородских сооружений (водопровода, канализации, подъездных путей, внутригородского транспорта и т. д.). Как докладывал 23 февраля 1931 года Запсибгорсоцстрой, «городские советы, не имея средств финансировать это строительство, робко выдвигают свои претензии в этом вопросе, а хозорганизации, зная, что строительство таких объектов не может быть осуществлено обособленно, не пытаются его в надлежащей мере выдвигать. Поэтому коммунальные предприятия и городской транспорт по пунктам Кузбасса являются наиболее отсталым от других видов работ»[835]. Об этом же докладывал в марте 1931 года инженер того же управления Сумин: «Промышленность в отношении городского строительства обращает свое внимание исключительно на жилье и никакого благоустройства, никаких социально-культурных мероприятий не признает»[836]. В результате такого положения в середине – второй половине 1930‑х годов даже в наиболее крупных городах Кузбасса, Сталинске и Кемерово, многоквартирные жилые дома из‑за отсутствия общегородских водопровода и канализации эксплуатировались без санитарно-технического оборудования[837]. В Новосибирске в 1930‑х – начале 1950‑х годов вода не подавалась выше третьего этажа[838], что ограничивало этажность возводимых зданий. При отсутствии городских строительных организаций, коммунальных предприятий и культурно-бытовых сетей установка на многоэтажную застройку потеряла смысл. И если в 1930 году при разработке концепции соцгорода один из ее авторов экономист С. Г. Струмилин задавался риторическим вопросом «Город или деревня?»[839], то результаты ее реализации метко характеризовались в 1936 году на совещании по строительству Кемерово: «Не имеем ни города, ни деревни»[840].
