Да я видела ее прямо перед собой, так, как вижу вас“, – говорила мне Галина Павловна…» (
В другой коммунальной легенде рассказывалось о, казалось бы, обычном телефоне. Только поставили его в квартире, где одним из жильцов был старый большевик, лично знавший Ленина и Сталина, и при последнем попавший в опалу и выселенный из персональной четырехкомнатной квартиры в коммуналку. Но вот по тому самому коммунальному телефону бывшему соратнику иногда звонил сам Сталин, и самое главное – по тому самому телефону в коммунальной прихожей можно было напрямую позвонить в Кремль! Если, конечно, знать как. И якобы тот самый старый большевик знал и мог позвонить самому Сталину. И, умирая в той обшарпанной коммуналке, он раскрыл секрет возможного звонка в Кремль одному из соседей.
Существовала легенда, что в старой питерской коммуналке обитала полупомешанная бабка, над которой надсмехались рабоче-крестьянские соседи. А была та бабка прежде со знанием европейских языков и великосветских традиций, потому как она все это видела и на балах в Зимнем дворце бывала. В одной версии ее называют фрейлиной императрицы Александры Федоровны (что вполне возможно), а в другой – чудом спасшейся дочерью императрицы (что невероятно). Были еще предания о бывшем белогвардейском генерале, который жил в одной из куйбышевских коммуналок, притворяясь больным и обездвиженным. Под этим предлогом он никуда не выходил, прося соседей принести ему съестное и что-то из одежды. Но все равно был найден и схвачен доблестными работниками НКВД и приговорен к смерти за свои былые преступления. Якобы предчувствуя свой арест (может, кто-то из соседей проговорился, что сообщил, куда надо), этот бывший накарябал на одной из стен своей коммунальной комнаты проклятие будущим советским жильцам и властям. Сперва на эту небольшую надпись не обращали внимания (или не хотели привлекать внимание местных властей), и лишь после необъяснимых загадочных смертей двух молодых жильцов, которые друг за другом занимали эту комнату, в ней был произведен ремонт и надпись была заштукатурена и закрашена, после чего жизнь в той комнате вроде наладилась.
Также были питерские предания о всегда запертой комнате в одной из коммуналок на Васильевском острове, которую, однако, никто из жаждущих ее занять соседей так и не смог получить. И каждую ночь в той самой комнате горел свет и за шторами мелькали силуэты людей в странных одеяниях. Тщетно пытались соседи ломиться в закрытую дверь комнаты. Обычная фанерная дверь оказалась крепка как бронированная дверь в хранилище банка.
Потом, когда уже делали в том доме капитальный ремонт, якобы комнату при помощи автогена вскрыли и нашли там груду вроде как масонских одеяний и каких-то загадочных предметов. И после ремонта несколько раз возле того дома появлялись странные английские туристы, которые что-то высматривали, фотографировали и выспрашивали, куда же уехали прежние жильцы из той квартиры с загадочной комнатой.
На самом деле на набережной реки Фонтанки в Северной столице стоит. д.м купца Мижуева, называемый также Домом масонских собраний. В начале XIX века в этом строении проходили масонские собрания. А жили в доме Николай Карамзин, князь Петр Вяземский и декабрист полковник Павел Пестель. После революции там устроили коммуналки.
Были ли многие из этих рассказанных историй специально придуманы и с какой целью? В 1980-е годы в СССР втихомолку, но настойчиво говорили о том, что в столичном и питерском городском транспорте ездят специальные люди, которые якобы говорят между собой, а на самом деле – распространяют нужные властям (или кому-то еще!) слухи. Трудно себе представить, как в конце 1930-х годов в специальную комнату домоуправления вызывают по одному ответственных по коммунальным квартирам, дают им прочесть в прошитой, пронумерованной и скрепленной печатью общей тетради очередной миф, который нужно внимательно прочесть и заучить если не наизусть, то близко к тексту – для последующего рассказа-трансляции остальным жителям квартиры.
С годами существования коммуналка стала одной из тем советского фольклора, одним из реальных символов советского общества, непростых отношений его членов между собой.
Именно на коммунальных кухнях постепенно оттачивались элементы «альтернативной памяти» – неофициальные мифы, хитроумное изложение «нежелательных» (замалчиваемых официальными властями и прессой) сюжетов и событий эзоповым языком, появление новых преданий, которые обычно не «стыковались» с официальным изложением прошлого и настоящего, а также будущего. В коммуналках обычно не было антисоветчины (зрелой), но и «советчины» (в парадном формате) тоже не было.
