Вообще, еще раз повторюсь, что жили очень дружно, старались поддерживать друг друга. Никакого социального расслоения не было – никто никого не делил на богатых и бедных, на ученых и малообразованных. И пьянства никакого не было. Жили, так сказать, вместе: малыши качаются на качелях, девчонки прыгают в классики, мальчишки гоняют мяч, а мужики после работы играют в домино: за столом во дворе сидят заведующий магазином, мой папа-капитан, дядя Юра – милиционер… Я в третьем или четвертом классе ходила заниматься английским языком к своему однокласснику, сыну академика, у нас был один репетитор на двоих.
А машина у нас на весь дом была одна – как раз принадлежащая академику «Победа». И его шофер с удовольствием катал нас, всех ребят, по двору.
Несмотря на проводимые выселения и прочие карательные меры, жилья в городах не хватало и поэтому создавались проекты застройки столицы и других крупных городов новыми домами.
Алексей Иванович Мешков, градостроитель и архитектор одного из первых жилых массивов советского времени – Усачёвки, работавший в 1924–1925 годах в «Стандартстрое», первой советской организации, начавшей массовое стандартизированное жилищное строительство, и состоявший членом Технического совещания (архитектурного совета) и Центрального проектно-технического бюро Моссовета, в 1925 году озвучил лозунг московского муниципального строительства: «При минимуме затрат – максимальная жилая площадь».
В СССР растет новое поколение советских людей, уже родившихся при вождях – Ленине и Сталине. Им нужно жилище, при строительстве – простое и недорогое. Будущий прославленный архитектор, конструктивист Константин Мельников в 1930 году заявил: «В эпоху строительств социалистических городов, в эпоху рационализации быта и мощного развития всей нашей культуры на базе индустриального строительства – каждый архитектурный проект, всякий проект вообще, непосредственно относящийся к оборудованию нашей жизни в том или ином отношении, должен носить в себе принципы рационализации».
Во второй половине 1930-х годов завершается тренд строительства домов-коммун с общими туалетами, ванными и кухнями. Зато на состоявшемся в 1937 году I Всесоюзном съезде советских архитекторов была поставлена задача обеспечить каждую семью жильем, отдельной квартирой! Но задача, как и многие другие, оказалась невыполнимой – в новые построенные сталинки в первую очередь вселяли элиту, заслуженных товарищей и нужных стране специалистов.
Вспоминая пророческие стихи Владимира Маяковского («Мы разносчики новой веры, красоте задающей железный тон. Чтоб природами хилыми не сквернили скверы, в небеса шарахаем железобетон») в столице стали возводить 8- и 10-этажные дома, и появились даже 14-этажные. Но с начала 1940-х годов в массовом строительстве предпочтение отдавалось типовым проектам (с трендом на многокомнатность), при этом сократилось количество типов квартир и жилых домов, что давало существенную экономию.
В этих советских новостройках были коммуналки, но уже прежних безобразий первых послереволюционных лет со свинским отношением к жилплощади жильцам делать не позволяли. Но с другой стороны – и выселение из квартир происходило уже по воле не жилищных властей, а соответствующих органов. В первую очередь это касалось семей «врагов народа» (что было явно заметно для соседей в Доме на набережной и в других элитных местах) и также коммуналок.
Разумеется, это затрагивало и детей, чьи родители вдруг теряли право на жилплощадь или наоборот, переселялись в просторную квартиру или хотя бы хорошую комнату.
Подобный эпизод описан в тексте романа Эдварда Радзинского «Иосиф Сталин. Последняя загадка». В главе «Коммунальная квартира» по воле Сталина главного героя и его жену возвращают из мест заключения на новое место жительства, в коммуналку в центре столицы, где накануне арестовали часть прежних жильцов и теперь место освободилось. А жители той самой коммуналки «с пониманием» относятся к очередному обновлению состава соседей. Ведь эти самые жильцы коммуналки также были вселены сюда вместо прежних, арестованных и выписанных из квартиры. А герои романа – безо всякого права выбора – получили новое жилье.
«Мне приказано отвезти вас домой…
Нас доставили на Большую Бронную. Дом был старый, дореволюционный, и квартиры в нем – большие, барские. Теперь они преобразились в огромные коммуналки со множеством комнат и обитателей.
Жильцы в это время спали. В ночной тишине раздавался могучий храп.
В комнате, куда нас привели, постельное белье на двух кроватях не было убрано. Видно, хозяев забрали по правилам – ночью, тепленьких – из постели. Еще вчера здесь жили другие люди, которых отправили т. д., откуда приехали мы. Этакая рокировка… Но мы надеялись, что дочка не поняла, и продолжали весело смеяться.
– Здесь все есть! – закричала Сулико. – Как в сказке о коньке-горбунке.
Конечно, это была сказка! Совсем недавно она жила у тетки, мы спали на нарах… И вот – нормальное белье, правда, чужое, несчастных людей.
