Во второй половине 1920-х годов во многих коммунальных квартирах Москвы и Ленинграда, где жили с родителями юные граждане страны Советов, появились на стенах комнат фотографии киноартистов, в основном – зарубежных: Дугласа Фербенкса, Чарли Чаплина, Гарри Пиля, Мэри Пикфорд и реже – Игоря Ильинского. В ходе развернувшейся в 1929 году горячей дискуссии на тему «Кем хочу быть» было напечатано послание пятнадцатилетней пионерки из Барнаула Шуры Климовой, которая на всю страну призналась в том, что хочет стать киноактрисой и, как Мэри Пикфорд, зарабатывать два миллиона долларов в год! Из них половину она готова отдать на советскую индустриализацию. А вот на остальное – купить себе отдельный дом, в котором будут ковры и камин и жить родители, которых она заберет к себе из коммуналки. Так возник социальный феномен, который советский агитпроп назвал «климовщина» и с которым начал бороться как с проявлением мещанства и пропаганды вредного буржуазного образа жизни. Поэтому вывешивание фотографий зарубежных кинодив и артистов не приветствовалось, а должно было вызывать осуждение. Но уже через несколько лет появились советские популярные фильмы и советские киногерои, чьи фотографии и заняли свои почетные места на стенах коммуналок, не вызывая при этом никакого осуждения бдительных товарищей.
Уже во второй половине 1920-х годов у части советской молодежи, обитавшей в бараках и коммуналках, появились мечты и бытовые претензии не только на свои отдельные комнаты (в идеале – квартиры), но и целый набор обстановки в них от обилия ковров и диванов, огромных кроватей с балдахинами до роялей и трюмо. То есть на то, что было до Октября 1917 года даже не у элиты, а у среднего класса, инженеров, профессоров, офицеров и чиновников невысоких рангов. И, ужас, как узнали советские пропагандисты из писем советских мальчиков и девочек в отечественные молодежные издания, представители подрастающего советского поколения мечтали и о личной прислуге! Таковы были реальные пожелания тех самых деток бараков и коммуналок, жаждущих личного благополучия. Тем более ходили слухи о небедной жизни советских наркомов и даже тех, кто занимал менее значимые посты, но уже имел квартиры и прислугу. Это всё явственно проявилось в социальной иерархии в Доме на набережной.
Но постепенно темпы жилищного строительства в Москве нарастали, стали появляться новые дома, с новыми коммуналками и отдельными квартирами. И об этом начала радостно сообщать советская пресса, в том числе – в изданиях, рассчитанных на зарубежного читателя. Неслучайно через несколько лет (но до 1937 года) в Европе Москву называли «Красной Меккой».
Немаловажное значение советская власть уделяла подрастающему поколению, его воспитанию и рассказам о предстоящем светлом будущем, в котором неизбежно будет положительно решен печальный «квартирный вопрос». В февральском номере журнала «Мурзилка» за 1929 год было опубликовано стихотворение отечественного сатирика, прозаика, поэта и переводчика Андрея (Адольфа) Шмульяна (автора стихов к песне «Дружба» – «Когда простым и нежным взором…»), написавшего для детей стихотворение «Кубики».
Мальчик принимается строить на сундуке дом из кубиков и других подручных средств, чтобы в нем было просторно и все расселились с комфортом. Но забывает, что в сундуке спит еще один родственник, который как раз решает вылезти – и дом мечты рушится. Ребенок плачет, опять все будет по-старому. Но дядя Митя утешает его:
