Советский граф Алексей Толстой полностью

«28 окт. С утра стреляют на улицах. Много народу, все помалкивают, выжидают. Проносятся автомобили с большим белым флагом и крестом. Баба продает репу. Говорят, что где-то ставят пулеметы. <…>

Ночью в комнате швейцара собрался штаб охраны. Пили чай, играли в карты. Вдруг стук в окно, открыли форточку, голос: «Пролетел второй снаряд с Пресни». Еще погодя стук и голос: «Наш дом обстреливают, загасите свет». Тогда загасили свет и все пошли на улицу.

29. Утром. Туман. Изредка грохот орудия. Затем туман растаял, и в чистом синем теплом небе плывут только разорванные клочки облаков. По Молчановке бегут… Стреляют где-то рядом. Шлепнулась пуля в дом… Едет телега с жестянками от молока… Как только выстрелы стихли, все вышли из дворов и подъездов и пошли. Двойной грохот орудий…

Дежурили в сумерки на дворе. Всё время над головой пели пули. Когда громыхала пушка – поднимались стаи ворон. В звуки выстрелов вдруг влился мягкий колокольный звон. И на минуту всё затихло. Точно весь город прислушался – звонят к вечерне. Ночью дежурил там же. За домом, что на Поварской, мерцало зарево. Ходивший со мной коммерсант пугался кошек и пятился от пуль.

30. С утра грохот пушечных выстрелов. Мимо дома с глухим ревом проносятся снаряды. Иногда лопается в воздухе шрапнель. Наверху в квартире играют на рояле. Внизу у швейцара собрались жильцы. Приходят, сообщают слухи, всему верят, то в радости, то в отчаянии. В общем, ничего не известно. Но ясно, что большевики окружают Александровское училище по бульварам, занимая Кудрино, Никитские ворота, Пречистинские. Сейчас бомбардируют дом Перцова.

У нашего дома убило юношу, в голову, наповал. В 9 часов вдруг погасло электричество. Весь дом вылез на лестницу со свечками. К полуночи можно было видеть женщин, в изнеможении прислонившихся к перилам. Ночью в тот же час дежурю. Иногда вспыхивает перестрелка. <…> 31. Утром. Пришли газеты с разноречивыми и печальными вестями. Грохот пушек не прекращается. <…>

Ходил к Мусину… Мусин в халате рассматривает и наклеивает в альбом фотографии. Относится ко всему философски. <…>

(Борьба происходит между Комитетом общественного спасения и Революционным комитетом. Борьба кровопролитна, пока одна сторона не истребит другую. Всё это каким-то образом напоминает в миниатюре мировую войну: та же неуловимость цели, неопределенность вины за начало войны, упорство и невозможность договориться и окончить. Таинственный космический дух мировой войны перекинулся в Москву. Всё, что происходит в эти дни, бесприютно и таинственно).

Вечером короткие атаки большевиков на юнкерские заставы. Тишина нарушается ревом пулеметов и залпами. Командует тверским отрядом Саблин.

Ночью на дворе. Морозец. Большие, ясные звезды. Стояли с Верлинским у дров и говорили о танго, оккультных книгах, войне и социальной революции. Загорелась жаркая перестрелка на Поварской и Арбате. Изредка бухало орудие. Ревел снаряд. Сидели на лестнице, внизу – Наташа, еще кто-то. Высокий небритый господин рассказывал, как его надули. Ждали большевиков.

1-го <ноября>. Непрерывный грохот орудий. Шрапнели рвутся над церковным двором, осыпая и наш. На окнах строят баррикады. Некоторые спустились в подвалы, но в общем у всего населения гораздо больше спокойствия, или апатии.

Говорят, что прислуга уже разделила квартиры для грабежа. <…>

Дети устроены внизу. Мы с Наташей легли спать в ванной. Всю ночь грохот снарядов и бешеная перестрелка. <…>

2-го. Тяжелыми снарядами обстреливают рядом с нами Казаковский дом. Почти все жильцы перебрались вниз. С той стороны несколько окон разбиты пулями. Газ плохо горит. Хлеба нет. Телефоны не работают. <…> В сумерки Москву покрыл густой туман. За время всех этих событий отошли, растаяли все прежние интересы, желания, цели. Осталось только одно: Наташа и сын. Богатство, слава, роскошь жизни – всё это стало ничтожным, ненужным, не важным. Теперь бы жить в тихом городке на берегу моря, тихо, строго и чисто.

Пришли снизу, велели гасить весь свет. Ожидается ночная атака… <…>

3-го. Наташа надела платочек, пошла к Крандиевским. <…>

Чувство тоски смертельной, гибели России, в развалинах Москвы, сдавлено горло, ломит виски».