После ожесточенных боев 2 ноября Комитет общественной безопасности вынужден был капитулировать. На рассвете 3 ноября революционные части вступили в Кремль. 14 ноября, когда стало ясно, что победа контрреволюционных сил в Москве невозможна, Военно-революционный комитет сложил свои полномочия.
Несмотря ни на что общественная и культурная жизнь в Москве продолжалась. 3 декабря 1917 года А. Н. Толстой посетил «Среду», литературный кружок, организованный Н. Д. Телешовым в конце 1890-х годов. На данном заседании произошло экстраординарное событие – из членов «Среды» исключили А. С. Серафимовича за его работу в большевистских «Известиях».
О том, что происходило на заседании «Среды», рассказал В. Г. Лидин в своей книге «Люди и встречи» (М., 1961):
«В ту зиму 1917 года догорало московское литературное объединение “Среда”, догорал и Литературно-художественный кружок, в помещении которого происходили эти собрания. Тишайшие миротворцы еще пытались сохранить в “Среде” дух далекого от политики литературного сообщества, где приятные люди читают друг другу свои рассказы и стихи, но за окнами, плотно прикрытыми штофными шторами, уже шумела Октябрьская революция…
На одну из ”сред“, всё еще уединенных и мирных, на чтение кем-то своего неспешного рассказа, пришел человек с несколько татарского склада лицом, с большим лысым черепом; пенсне старомодно было пришпилено к лацкану его пиджака. Я узнал от соседа, что это писатель Серафимович.
Серафимович скромно сел где-то в стороне. Я скорее почувствовал, чем понял, что среди части литераторов произошло замешательство. Внезапно один из них – московский журналист в форме штабс-капитана, с красноватым, мясистым лицом – поднялся и, не попросив у председателя слова, сказал:
– Мне кажется странным, что среди нас присутствует человек, который сотрудничает в большевистской печати: это Серафимович. По-моему, ему здесь не место.
Наступила тишина, какой, вероятно, никогда еще не бывало на собраниях “Среды”.
– Господа… – сказал было, молитвенно сложив руки, председатель.
Но тишина вдруг взорвалась: одни возмущались недопустимым выступлением журналиста, другие ему сочувствовали, но больше всех было тех, кто не хотел ни возмущаться, ни сочувствовать, а продолжать тишайшее чтение рассказов, из которых нельзя было сделать ни малейшего вывода, что в России произошла социалистическая революция…
Серафимович поднялся, выжидательно и несколько растерянно посмотрел на собрание, на сокрушенно потрясавшего руками в воздухе председателя и направился к выходу».
О произошедшем вскоре, 12 декабря, на страницах «Известий», в очерке «В капле», рассказал сам А. С. Серафимович:
