«Сказано – Слово было Бог. Рассуждать о свободе слова – то же, что рассуждать о свободе Бога. И как не в силах человеческих наложить цепи на Бога, – так нельзя сковать и Слово. Слово – свет во тьме, и тьма не может объять его. Те, кто посягают на слово, безумны и прокляты, как посягающие тьмою своею на свет, как слуги тьмы, дьяволы.
Странно и страшно, что об этом приходится говорить “представителям российской социал-демократической рабочей партии – большевикам”. И тем хуже для них».
В 1918 году А. Н. Толстой пишет и публикует свои первые произведения, связанные с деятельностью Петра Великого, – рассказы «Первые террористы: Извлечение из дел Преображенского приказа» (опубликован 18 апреля в газете «Вечерняя жизнь»), «Наваждение» (опубликован 8 июня в газете «Возрождение»), «День Петра» (напечатан в первом сборнике альманаха «Скрижаль», вышедшем в начале октября).
Интерес к петровской эпохе был вызван происходящими в стране революционными событиями. В изучении отечественной истории помог коллега писателя по работе в Комиссариате по делам печати историк В. В. Каллаш, указавший на труд Н. Я. Новомбергского «Слово и дело государевы». На А. Н. Толстого очень сильное впечатление произвел язык, воспроизведенный в работе Н. Я. Новомбергского. В одной из своих автобиографий писатель пояснил: «В судебных (пыточных) актах – язык дела, там не гнушались “подлой речью”, там рассказывала, стонала, вопила от боли и страха народная Русь. Язык чистый, простой, точный, образный, гибкий, будто нарочно созданный для великого искусства. Увлеченный открытыми сокровищами, я решился произвести опыт и написал рассказ “Наваждение”. Я был потрясен легкостью, с какою язык укладывался в кристаллические формы».
«День Петра» был написан в самом начале 1918 года. Этот рассказ А. Н. Толстой в январе прочитал на собрании литературного общества «Среда», а затем 19 февраля – на «Литературном вторнике» у С. Г. Кара-Мурзы. Писатель неоднократно участвовал во «вторниках». О них оставил воспоминания В. Г. Лидин:
«“Вторники” Кара-Мурзы были, конечно, скромные и ни на какие литературные аналоги не претендовали. Это было просто чтение писателями своих произведений за большим чайным столом, и почти всё новое, возникавшее в литературе, не миновало этих “вторников”; тот или другой молодой писатель появлялся в очередном порядке у Кара-Мурзы и уходил обычно от него обласканным. Сам Сергей Георгиевич был тоже литератором: он был историком театра и историком литературной Москвы, написал множество статей об актерах и театральных постановках и издал в 1924 году книгу “Малый театр” с подзаголовком “Очерки и впечатления”. Но Сергей Георгиевич был еще и собирателем неутомимым и влюбленным в предмет своего коллекционерства: он собирал афиши и программы литературных вечеров, вырезки о писателях и чем-либо необычные по своему содержанию книги, связанные с тем или другим литературным или общественным событием».
Со «вторников» домой писатель обычно возвращался пешком. И. Г. Эренбург вспоминал:
