«Есть писатели-мыслители; Алексей Николаевич был писателем-художником… Он необычайно точно передавал то, что хотел, в образах, в повествовании, в картинах; а думать отвлеченно не мог: попытки вставить в рассказ или повесть нечто общее, декларативное заканчивались неудачей. Его нельзя было отделить от стихии искусства, как нельзя заставить рыбу жить вне воды…
В 1917–1918 годы он был растерян, огорчен, иногда подавлен: не мог понять, что происходит; сидел в писательском кафе “Бом”; ходил на дежурства домового комитета; всех ругал и всех жалел, а главное – недоумевал… Он видел трусость обывателей, мелочность обид, смеялся над другими, а сам не знал, что ему делать. Как-то он показал мне медную дощечку на двери – “Гр. А. Н. Толстой” – и загрохотал. “Для одних граф, а для других гражданин”, – смеялся он над собой.
«Мадам Кошке сказала, подавая блюдо индийскому принцу: “Вот дичь”. Это он рассказывал, смеясь, за обедом. Потом поговорив с молоденьким левым эсером, расстроился. Так рождался рассказ “Милосердия!”; Толстой впоследствии писал, что это была первая попытка высмеять либеральных интеллигентов; он не добавил, что умел смеяться и над своим смятением».
Как уже было сказано выше, работа над «Смертью Дантона» шла медленно. 10 июля 1918 года Н. М. Радин, заведовавший в то время художественной частью Театра Ф. А. Корша, торопил друга:
«Дорогой Алексей Николаевич,
слезно прошу тебя поторопиться с окончанием “Смерти Дантона”. Необходимо кончить выписку ролей, чтобы заблаговременно раздать их труппе. Ради Бога, милый, не задержи! И еще: будь добр – не отдавай на пектограф “Дантона”, не переговорив предварительно со мной. Мы предполагаем весной в турне поехать и, конечно, хотели бы иметь эту пьесу в репертуаре, пьесу, к которой мы отнесемся со всяческим старанием…
Твой Н. Радин».
«Смерть Дантона» была закончена только 25 сентября 1918 года. Премьера поставленного режиссером А. П. Петровским спектакля состоялась в Театре Ф. А. Корша через две недели, 9 октября. Представление пользовалось у публики успехом. Но через два дня после премьеры, 11 октября, в «Правде» была напечатана статья первого председателя ВСНХ Н. Осинского «“Смерть Дантона”, или Низвержение большевиков и немецкого драматурга Бюхнера». В статье говорилось:
«Давно не приходилось присутствовать на столь безобразном зрелище… Замечательная драма Бюхнера в “обработке” г. Толстого превратилась в низкопробную и тенденциозную мелодраму для кинематографа. Чтобы “оживить” пьесу… г. Толстой добавил кучу отсебятины… Режиссер постарался изобразить парижскую толпу как сборище кровожадной, бессмысленной черни, совершенно исказив замысел Бюхнера».
Следствием данной публикации стало то, что 19 октября показ спектакля прекратили. При театре была создана особая комиссия для внесения поправок в постановку. 25 октября состоялся закрытый просмотр новой редакции спектакля. Через день «Известия» сообщили:
