«Сегодня утром, идя в “Националь” к Коллонтай, встретил отставного министра государственного призрения прямо у гостиницы. Остановившись перед тележкой, она покупала какие-то фрукты. За последние два месяца она постарела лет на десять. Государственные заботы, или то, что она недавно вынесла от шведов, или ее замужество с суровым Дыбенко? Сегодня мне она кажется особенно уставшей и отчаявшейся. Очень волнуясь, она рассказывает, что накануне был арестован ее муж, совершенно беззаконным образом, по чудовищному обвинению, которое грозит ему расстрелом с судом или без суда в самое кратчайшее время. Он содержится в Кремле, куда она собирается отнести ему немного еды. Я иду с ней. По ее мнению, настоящие причины ареста ее мужа таковы:
1) это – репрессивная мера Ленина против товарища, который посмел поднять знамя бунта. Это также способ запугать большевистских лидеров, которые вздумают последовать примеру наркома по морским делам и перейти в оппозицию;
2) это верный способ помешать Дыбенко уехать сегодня вечером на Юг, где он должен был принять командование над новыми большевистскими частями.
Возглавив части, Дыбенко мог (по крайней мере, Ленин должен был этого опасаться, потому что хорошо знает активность и недисциплинированность Дыбенко) либо немедленно начать военные действия против немецких сил и разорвать мир, либо выступить на Москву и возглавить движение против большевистского большинства. Коллонтай убеждена, что следствие, начатое против мужа, ничего не даст; с другой стороны, верные матросы Дыбенко направили Ленину и Троцкому ультиматум, извещающий, что если через 48 часов их дорогой нарком не будет им возвращен, они откроют огонь по Кремлю и начнут репрессии против отдельных лиц, Коллонтай могла бы быть совершенно спокойна, не опасайся она в какой-то степени, что ее мужа могут поспешно казнить в тюрьме».
В феврале 1918 года во главе делегации ВЦИК А. М. Коллонтай посетила Швецию. В марте, на седьмом съезде РКП(б), она выступила против заключенного 3-го числа Брестского мира и в знак протеста вышла из состава Совнаркома. П. Е Дыбенко в начале марта командовал Первым Северным летучим отрядом революционных моряков под Нарвой. Поводом для его ареста стала сдача Нарвы германским войскам. П. Е. Дыбенко был исключен из партии и отдан под суд. 17 мая Ревтрибунал вынес в отношении него оправдательный приговор. Но в партии его восстановили только в 1922 году. 29 июля 1938 года Павел Ефимович Дыбенко Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в шпионаже был приговорен к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.
1917–1918 годы – взбаламученное, очень трудное время. Мало кто тогда понимал, что происходит. Не понимал и А. Н. Толстой. И. Г. Эренбург вспоминал:
