«И при всем том, что моя жизнь кажется мне уже погибшей и безнадежно конченной, я не хотел бы вернуться ко времени до катастрофы. И будь сейчас 1914 г. и завись от меня решение: быть или не быть войне со всем последующим, я с дрожью и тоской сказал бы: да будет! Ибо я не был обманутым позолотою тех дней, и тупая духота старого до-катастрофического мира была не менее мучительна и убийственна, нежели острое безумие и отчаяние самой катастрофы. Дурак, мерзавец и мозгляк мучил меня и тогда, и та пышность, в которую он облачался, делала его еще более отвратительным, нежели теперешнее четвероногое со всей его откровенностью низкого лба и скотской натуры».
Пробыв в Харькове несколько дней, Толстые двинулись дальше – в Одессу. Как сказал в своих мемуарах Ф. Ф. Волькенштейн, добрались до нее «без приключений» и поселились на первых порах «вместе с Цетлиными в каком-то пансионате в Люстдорфе, под Одессой». Потом перебрались в город. Пасынок писателя вспоминал:
«В Одессе на Пироговской улице, дом 3, в большой пустой квартире жили две старушки Вальцер. Мы снимали у них две комнаты. Меня отдали в школу. Это было реальное училище сравнительно недалеко от дома: надо было пройти по Пироговской улице, а затем пересечь по диагонали Куликово поле».
В сентябре 1918 года А. Н. Толстой совершил турне по городам Украины: Елизаветград – Екатеринослав – Николаев – Херсон, где выступил с чтением своих произведений. Вскоре после этого написал своему другу Андрею Соболю:
«Одесса. Пироговская ул., д. 3, кв. 95.
Воскресенье.
Милый Андрей, я уехал, не простился с тобой, оттого, что я сволочь, ты это сам знаешь. <…> Тебя я люблю по-настоящему, очень сильно и рад буду тебя обнять, гораздо больше, чем Илью, потому что он заносчивый и гордый. С Ильей, вообще, у меня предстоит разговор, так ему и передай. Письма от него не получал, он его и не писал, врет. Но, Господи, если он в шляпе появится на Дерибасовской! Все-таки буду очень рад…
Мы живем в комнатах с огромным количеством мух, нас никто здесь не почитает и не уважает, но зато в остальной части Украины я стал очень знаменит. Поэтому с твоего издателя за рассказ не возьму меньше 1500, тысячи пятисот рублей и аванс (awansse).
Кроме того, здесь сидят писатель Федоров, писатель Нилус, писатель Кипен. Бунин же, который спросил с тебя, как я предполагаю, тысяч пять за лист – негодяй. Я тебе расскажу про него при встрече, негодяй и опасный человек. Он немного спятил от самолюбия и злости, и т. д.
Стало быть, тебе нужно немедленно приехать в Одессу, хотя бы для того, чтобы дружески поболтать. Необходимо организоваться!! Необходимо сделать что-то необыкновенное! Писать пьесы! Набить морду Израилю Моисеевичу и Бунину! Напиться! Дать авансы и взять рукописи! И пр…
Твой Алексей Толстой (граф!!)».
