«Тусенька милая, родная, – начну по порядку: за столбцами началась Польша, т. е. та же Россия, вернее – Россия, какой она была до Революции, – нищие, невероятно нищие деревни, так, будто над этой страной остановилось время… В Варшаве пересели в спальный страшно тесный вагон и легли спать… Спать было невыносимо жарко. Едва заснул на рассвете. Просыпаюсь, поднял штору, – идет снежок, проносятся близко полотна немецкие чистенькие фермерские домики… Перед Берлином я пошел в вагон-ресторан, – пахнет сигарами, умопомрачительный кофе-фильтр, булочки с тмином, мед и варенье. И ни одного военного. Порядок. Старая культура. Меня встретили Тер и Ионов. Вышли на Курфюрстендамм. Совсем тепло, люди в демисезонном. А на мне шубища и проклятая шапка, как у турка, в руке паршивый чемоданишко. Ионов ушел, а Тер, – милый и обязательный человек, сразу, не заходя даже в пансион, начал приводить меня в человеческий вид. Первое – привел к Гринфельду, – это на углу Курфюрстендамм и Иоахим Сталерштрассе (кажется). Это, Тусенька, не магазин, а не то сон, не то дворец. Какой-нибудь Шерве – грязная лачуга. Окна, вертящаяся дверь – стекло и никель. Внутри – стекло, никель и лимонное дерево… Тут я не выдержал и купил тебе, Тусенька, купальный халат какой-то светлый, с зелеными попугаями цвета зеленой мечты и с воротником шалью. В этом купальном халате ты смело можешь ходить по Невскому, надевая его вместо вечернего сорти де бал[34]. От Гринфельда – к Кадеве. Но там одежда – хлам. Кинулись напротив. Я уже ничего не понимаю – в глазах не рябит, а помрачение, купил пальто, – мечта, выдающее пальто, боязно даже надевать (100 марок). Пальто надел, шубу наконец оставил (в магазине), и в проклятой шапке – совсем турок. Опять кинулся в KDW за шляпой, – настоящая барселина, серая, мечта, – страшно надеть на кончики волос, замараешь. И заметь, – я тут всё на себя новое надеваю, старое оставляю, чтобы присылали. В Саламандре – башмаки, желтые, 15,5 марок, мечта, жалко ходить. Потом парфюмерия, очки и еще что-то… У Гринфельда я лучший покупатель (на 120 мар.), и я уже хамлю. Вообще говоря – в первый же день я, в первый раз в моей жизни, почувствовал себя не как раньше бывало: приехал из России и чувствуешь, что – варвар, и робеешь, после каждого слова – bitte, – я теперь почувствовал себя так, будто не я, а они варвары. Между прочим, – если в магазине ты показываешь красный советский паспорт, то во многих, даже в KDW – 10 % скидки, а часы я купил, как советский гражданин, – с 30 % скидки. Вот это – лихо!..
