А параллельно рутине будней – жизнь в красках, замысловатый и вдохновенный труд тайного благодеяния. Правда, по большей части мы в ту пору дарили это самое благодеяние, так сказать, порционно, довольствуясь не трудоёмкой расчисткой порожистого русла судьбы избранника, а только разовой поддержкой, способствуя нуждающимся в помощи по случаю и в мелочах. Впрочем, как утверждал один литературный персонаж, держа попеременно в руках смычок и лупу: нет в жизни ничего важнее мелочей.
Словом, трудились на ниве незримых добрых дел, как тимуровцы из советского детства: Емеля старушкам-соседкам украдкой подсыпал в сусеки крупу, муку и сахар (менялись съёмные коммуналки, но в соседях неизменно оказывались старушки – так уж везло), я, в свою очередь, то втихаря приплачивал таджику-дворнику, чтобы он зимой разгребал сугробы вокруг машины ветерана-афганца, жившего со мной в одном дворе и ходившего на протезе, то, подобно сердобольным пенсионеркам, подкармливающим дворовых кошек, одаривал бомжей, гнездившихся в подвале соседнего дома, время от времени тишком оставляя пакет с хлебом и недорогой колбасой в приямке с лазом в их подполье. Конечно, в сравнении с девяностыми этих обездоленных существ в городе заметно поубавилось, однако, если знать места…
Случилась, правда, за эти годы и пара развёрнутых во времени проектов, где потребовалась именно что расчистка порожистого русла судьбы, но подробно рассказывать о них не буду. Ныне многим хорошо известен композитор Б*** – не тот, у которого сюита «Конёк-Горбунок», а тот, у которого балет «Эдем» и опера «Армада». А также фокусник-харизмат Н*** – микромаг и мастер ментальных диковин: ясновидение, гипноз, внушение, телекинез, пирокинез… Так вот, в том, что они сегодня известны, немалая наша с Красоткиным заслуга. Но об этом, разумеется, никто ни сном ни духом.
Однако по большей части творимое нами благо не имело точного адреса и отправлялось в мир, так сказать, до востребования, или, вернее, до обнаружения. Я имею в виду потушенный в зародыше пожар ссоры, приветливую улыбку, благодарность на ровном месте, искры хорошего настроения, рассыпаемые там, куда не дотянуться никак иначе. Зачастую мы с нашими анонимными трудами выполняли функцию освежителя атмосферы в местах случайных человеческих пересечений: в очередях, на вокзалах, в конторах, в переполненном общественном транспорте – там, где за счёт избытка раздражения обычно сгущаются скверные энергии и многократно возрастает возможность всяких неприятностей. Именно там в изобилии зреют и разбрасывают семена разнопёрые гадости и непотребства, творящиеся просто так, за здорово живёшь,
А был ещё такой курьёз. Красоткин работал в издательстве; тогда как раз много сочиняли про конец света и перелицованную шиворот-навыворот историю – время располагало к патологическим фантазиям, антиутопиям и вариациям на тему Армагеддона. Так вот, однажды он мне показал письмо от автора – тоже своего рода привет из прошлого, рык из пещеры: написано от руки, неровным почерком, на страницах, вырванных из ученической тетради. Дословно я, разумеется, его не помню, но суть следующая.
Сельский житель Чувашской республики (так автор отрекомендовал себя) обращался в издательство за советом, дескать, как ему быть. Он написал фантастическую повесть в двух томах про пять тысяч космолётов, которые отправились к Венере, чтобы доставить её на земную орбиту и поместить напротив Земли. Командор, возглавивший эскадру, доставил Венеру и полетел на Юпитер, чтобы привезти оттуда на Венеру льды – для создания атмосферы и условий для разведения жизни. На Юпитере члены эскадры встретились с местными жителями, имевшими оригинальные обычаи, и другими неожиданностями – так, из муравьёв там вырастали кабанчики, а один земной космонавт, случайно угодив в болото, вышел оттуда великаном.
Дальше – в том же духе: по какой-то фантастической нужде, вроде роковой нехватки жизненного пространства, на орбиту Земли вслед за Венерой перетащили Марс, Плутон и планету Саруй из зазеркальной галактики, а мчавшийся с недобрыми намерениями в сторону Земли астероид усмирили и повесили вторым спутником, наподобие Луны, так что ночами он приветливо сверкал в небесах (автор перечисляет) бриллиантами, золотом, хрусталём и другими драгоценными минералами.
Отправитель интересовался, готово ли издательство напечатать его произведение, и если да, то как это делается и за чей счёт. На всякий случай житель Чувашской республики сообщал, что он инвалид и денег у него нет.
– Что это? – я пробежал письмо глазами.
– Издержки всеобщей грамотности, – пояснил Емеля. – Обычно прогрессисты в своих грандиозных планах такие последствия не учитывают, а зря.
