Мне пришлось напрячься и очень сильно удивиться. Будь у меня такая возможность, я бы даже развёл руки в стороны. Давая понять военным, что не могу знать таких интимных подробностей. Но наручники мне этого не позволили. Впрочем, я и без того всем своим видом удивился вполне натурально. По той простой причине, что до сих пор так и не выбрал времени, чтобы провести финансовый аудит отобранных у спирто-водочной мафии золотовалютных запасов. Хотя это с моей стороны было неправильно и чертовски непрофессионально.
— Откуда мне знать⁈ — осторожно поиграл я плечами и недоумённо скривил губы, — Полагаю, что много. Очень много! И рублей, и немецких марок, и долларов. Там еще золота с ювелиркой тоже должно быть навалом! Мне Борис говорил, что только в советских рублях в кассе Соломоныча миллиона полтора. Или того больше!
Суровые лица военных по-детски просветлели и разгладились, а глаза их мечтательно заискрились. Как у подростков после стакана портвешка на нудистском пляже. Было боязно сглазить сложившуюся ситуацию, но, похоже, что до среды они мне всё же дадут отсрочку!
— Так когда, ты говоришь, этот Лунёв к тебе заявится? — уже почти по-приятельски обратился ко мне старший военный бандит, — То, что в среду, это я помню, ты меня по времени сориентируй!
— Точно он не сказал, но обещал, что обязательно будет после обеда! — с готовностью молодого бойца выпалил я, — А вы чего хотите? Я бы на вашем месте с этим Лунёвым не связывался! Он страшный человек! Постоянно с пистолетом ходит!
Надёжа и опора Генштаба МО СССР только синхронно хмыкнули в ответ на мою простодушную милицейскую трусоватость.
— Ты лучше скажи, старлей, ты хороших денег заработать хочешь? — приступил к старой песне о главном старший инквизитор, — Не те жалкие пятнадцать косарей, которые тебе этот Лунёв пообещал, а в десять раз больше? Так, чтобы тебе их на всю жизнь хватило? Ты не ссы, Корнеев, ты отвечай быстрей! Хочешь больших денег?
Пришлось затупить от щедрого предложения и на несколько секунд зависнуть, делая вид, что обдумываю сказочную перспективу. Потом я мелко затряс головой. Молча, но уже решительно.
Играющий добряка военспец довольно ухмыльнулся и покровительственно похлопал меня по плечу, поощряя мой правильный выбор.
— Сведёшь нас в среду с этим Лунёвым и станешь богаче на сто пятьдесят тысяч! — подмигнул, ощерившись предводитель похитившей меня троицы, — Ну что, годится тебе такой вариант, старлей?
Раздумывать, а уж, тем более, торговаться я не стал. При имеющихся обстоятельствах это было бы откровенным перебором. Даже армейские «сверчки», экстерном получившие после полугодичных офицерских курсов свои первые мамлеевские звёздочки, могли бы почуять подвох. Поэтому согласие моё было быстрым и корыстно-радостным.
— Сними с него наручники! — не поворачивая головы к подельнику и продолжая согревать меня своей доброжелательной, как ему казалось, гримасой, скомандовал он подручному, — Сними, я сказал! Оглох, что ли? — повысил он голос, на нерасторопного сотоварища.
Тот снова сместился мне за спину, и грубо поддёрнув вверх мои скованные запястья, начал копошиться в замках браслетов.
— Больно! — почти уже уверовав, что судьба майора Никитина до среды меня минула, вслух снаглел я, — Мне еще завтра на службе обязательно быть надо! К восьми! — разминая запястья, сообщил я своим палачам, решив доковывать железо, пока алчные настроения кирзачей не изменились, — Дело у меня резонансное в производстве! На контроле у горкома партии оно стоит! Если не явлюсь на службу или опоздаю, начальство непременно шум поднимет! — пояснил я причину своего радения.
— Так ты и не опаздывай, Корнеев! — хмыкнул старший, — Коли надо служить, значит, служи, если у начальства на контроле твоё дело! А сейчас давай-ка мы с тобой договоримся по нашим неотложным делам! О том, как нам в среду твоего Лунёва половчее прихватить! Ты ведь понимаешь, что если что-то пойдёт не так, то мы тебя в среду, как курёнка удавим? А не успеем мы, так тебя свои посадят. И посадят надолго!
Я заверил своих новых компаньонов, что всё отлично понимаю. Что хочу быть богатым и живым, а не болезным и сидящим за решеткой. И уж, тем более, не хочу быть безухо-мёртвым, как Никитин.
Потом еще минут пятнадцать ушло на совещательную полемику, в которой я уже участвовал на равных правах с хмурыми «сапогами». Категорически настроившимися на водовозовские миллионы.
Из-за недостатка времени я не успел ничего толком обдумать и определился в деталях. Например, кто в этой комбинации возьмёт на себя роль ныне догнивающего в свинячьем дерьме Лунёва. В любом случае, вариантов у меня было всего два. Вова Нагаев или Гриненко. Исходя из этой неясности и еще множества других, я и настоял на том, что их встреча с «Лунёвым» произойдёт в моём служебном кабинете.
