— О господи, — едва слышно проговорил Пий. — Вот это и впрямь дурная новость.
— Не тревожьтесь. Стоит мне сказать им, что вы не получите денег, — только вы их и видели. А уж потом я позову на подмогу парочку своих внуков, они вмиг приведут все в порядок.
Пию явно пришлось по душе предложение сестрицы Сары.
Мусиси поднялся.
— Ну, мне пора. Я поеду и помогу сестрице Саре отделаться от гостей. Завтра увидимся, подброшу вас домой. — Они взобрались в «лендровер», и, пока машина не скрылась из виду, Сара энергично махала рукой.
— Ваша сестрица прекрасная женщина, — сказала Мириаму Пию, возвращаясь со двора в дом. Пий проворчал в ответ что-то невнятное, почему-то восприняв слова Мириаму как поздравление.
Когда на следующий день Мусиси привез его домой, кругом царили тишина и покой. Он сразу понял, что плантации нанесен значительный урон, но при виде Сары, поставившей перед ним кружку с дымящимся чаем, воспрянул духом. А она села на коврик у его ног и принялась весьма оптимистично выкладывать свои соображения на предмет восстановления посадок. Мало-помалу и он разговорился и стал делиться с ней своими планами относительно выигранных денег.
— Само собой, всего сделать сейчас не удастся, — заключил он, — тем паче что я обещал Салонго подкинуть немного на гробницу.
Подлив ему чаю, Сара сказала:
— Мне думается, надо начинать с крыши. Прошлой ночью я заметила, что она протекает в нескольких местах. А уж коли мы порешили затевать ремонт, неплохо бы пристроить к дому еще одну комнату и маленькую кухоньку. Глина и прутья нынче дешевы, останется только все заштукатурить. Можно подумать и о расширении кофейной плантации. Что до кур, господи, да у меня дома шесть прекрасных несушек и пять отличных петушков в придачу. Что уж там, конечно, я притащу их сюда!
Пий долго смотрел на нее, не произнося ни слова. «А она совсем недурна, — думал он, — и ей очень к лицу это голубое busuti. Не скажешь, что она уже бабушка. Но зачем же она так пристает ко мне?»
— Я так понимаю, что вы собираетесь перебраться сюда? — словно ненароком спросил он.
Сара повернулась к нему и ответила:
— Буду откровенна с вами, братец Пий. Полгода назад мой младший сын женился и привел в дом невестку. Девочка она очень милая, и все же мне трудно свыкнуться, что в доме, кроме меня, хозяйничает другая женщина. Второй мой сын живет в Кампале. Я знаю, он примет меня с радостью, но ведь он тоже женат, у них трое детей — какой мне смысл туда ехать? Когда я прочла про вас в газете, я сразу вспомнила — вы-то вряд ли помните, — как вы приезжали на мою свадьбу, сколько хорошего мы тогда от вас видели. Ага, подумала я про себя, человеку при таких деньгах наверняка понадобится хозяйка, которая вдобавок поможет ему избавиться от вымогателей. Вот я и примчалась поглядеть на вас и, думается, не ошиблась. Вам и впрямь нужна такая, как я. — Поколебавшись, она добавила: — Конечно, вы, может статься, захотите жить один… Да и я сама привыкла жить самостоятельно и никогда раньше не помышляла ни о чем эдаком.
Пий откашлялся.
— Вы очень, очень энергичная женщина, — ничего больше сказать он не нашелся.
Спустя неделю Пий отправился к гробнице Ссабалангира. Салонго чистил оружие знаменитого воина.
— А я уж было подумал, что ты помер, — пробурчал хранитель гробницы, — уж и не упомню, когда ты приходил сюда. Да и вообще никто не заботится о гробнице. Никому дела нет, что тут лежит один из самых славных сынов Буганды.
— Я был очень занят, — пробормотал Пий. — Но я не забыл о своем обещании. Вот смотри! Я принес тебе сотню шиллингов — остается только пожалеть, что не мог принести больше. Во всяком случае, на несколько-то цементных блоков этого хватит.
Взяв деньги, Салонго поглядел на них, словно они кишели вшами. Нехотя поблагодарив Пия, он заметил:
— Что и говорить, у тебя теперь расходов прибавилось, шутка ли сказать — женщина в доме.
— Не иначе как старуха Нантондо успела насплетничать, — сказал Пий, робко улыбнувшись.
— Какая разница, кто насплетничал? — откликнулся хранитель гробницы. — Но не вздумай потом говорить, будто я не предупреждал тебя. Не успеешь оглянуться, как она потребует, чтоб ты на ней женился.
Пий принужденно усмехнулся.
— Понимаешь, Салонго, я ведь и пришел-то сюда, чтобы пригласить тебя на свадьбу.
Салонго осторожно опустил на землю копье, которое начищал кусочком кожи, и в изумлении воззрился на своего приятеля, словно у того внезапно выросла вторая голова.
— Да ты что, спятил?! А всему виной те самые крестики и нолики, что ты царапал на бумажных квадратиках! Я всегда знал, что до добра это не доведет! В твоем-то возрасте можно бы набраться ума и побольше. Вот тебе мой совет: беги, пока не поздно!
Пием на какой-то момент овладели сомнения. Неужто он и впрямь свалял дурака? Но тут он подумал о Саре, вспомнил, каких чудес она натворила в доме и на плантации за то короткое время, что они вместе. Это успокоило его.
— Как бы то ни было, а я женюсь. И надеюсь увидеть тебя и в церкви, и на свадьбе. Если же ты не придешь — выкладывай почему!
