Зажигается свет в комнате Лусинды. Д о н - К и х о т стоит на коленях у замочной скважины, но он ничего не слышал, о чем говорили Лже-Дон-Кихот с Дульсинеей. Вдруг он решительно поднимается с колен и открывает дверь в соседнюю комнату. Дульсинея видит перед собой того же рыцаря, но растерзанного, в рваной одежде, с безумием во взоре. Д о н - К и х о т дико оглядывается и с ужасным криком выбегает в дверь, оставленную открытой его двойником. Дверь в комнату Лусинды, ведущая из коридора, открывается, Лже-Дон-Кихот пробегает через обе комнаты, через некоторое время тем же путем мчится преследующий его настоящий Д о н - К и х о т. Так они пробегают один за другим четыре-пять раз, взволнованные бегством и преследованием. Наконец, настоящий Дон-Кихот замечает Дульсинею, останавливается, задыхаясь, и тут же забывает обо всем на свете, на лице у него появляется восторженная улыбка. Дон-Кихот вытаскивает из кармана камзола засохший жалкий цветок, подбегает на цыпочках к Дульсинее, опускается на одно колено, молчаливо кланяясь, протягивает ей, словно это роскошный дорогой букет, и ждет, продолжая восторженно улыбаться.
Д у л ь с и н е я. А теперь вы кто?
Д о н - К и х о т. Требуйте, о моя королева, чтоб я принес вам локон с головы Медузы, каждый волосок которого — змея! Требуйте солнечные лучи в бутылке! Но не просите, о королева красоты, объяснений, кто я такой. Я — молчаливая преданность!.. Безмерная послушность!.. Мох на могильной плите нашей любви. Я негасимое Северное сияние! Кто я и что я, о несравненная? Бледное отражение вашего блистательного существа… Я всего лишь первый рыцарь мира, никто и ничто иное.
Д у л ь с и н е я. Значит, это вы и есть тот безумец?
Д о н - К и х о т. Я?..
Д у л ь с и н е я. Который говорит о себе, что он не безумен?
Д о н - К и х о т (хватает ее за руку). Не казните меня, прекрасная Дульсинея! Знаю, что унижаете меня не вы, что вас подстрекает к тому волшебник Мерлин.
Д у л ь с и н е я. Послушайте, вы! Что вы там наговариваете? То один меня подстрекает, то другой… Бог свидетель, мне и без того трудно жить.
Д о н - К и х о т (огорченно). Знаю, Дульсинея! Я и сам немного постарел, не отрицаю… Но сознайся и ты, владычица моего сердца, ты тоже немножко изменилась.
Д у л ь с и н е я. А теперь говорите без околичностей: кто вы и что вам от меня нужно?
Д о н - К и х о т (поднимается, выпрямляясь). Я Дон-Кихот, последний из странствующих рыцарей.
Д у л ь с и н е я. А я, если уж вам угодно знать, Дульсинея Тобосская!
Д о н - К и х о т (радостно). Конец волшебству!
Д у л ь с и н е я. Я вам это затем говорю, добрый человек, что вы не Дон-Кихот!
Д о н - К и х о т. Что я — не я?
Д у л ь с и н е я. Дон-Кихот, хранитель ключа от моего сердца, находится в замке и как раз сейчас играет в очко с герцогом.
Д о н - К и х о т. Дульсинея! Дульсинея!
Д у л ь с и н е я. Вон отсюда, не то закричу!
Д о н - К и х о т. Я не настоящий? И это говорит она, Дульсинея? Где этот злодей, этот каторжник? Он похитил мою Дульсинею! (Начинает крутиться на одном месте, словно ищет вокруг себя обманщика.) Я зарублю его! Раскрошу на куски! (Замечает свое отражение в огромном до пола зеркале, бросается к нему.) Вот ты где, негодяй! (Выхватывает меч.) Ну погоди! Защищайся, гад ползучий, слюнтяй. (Бросается на зеркало.) Меч против меча! (Становится в боевую позицию.)
Д у л ь с и н е я (испуганно ломает руки). Спаси и помилуй, о пресвятая дева! Что он делает?
