В и в а л ь д о (спешит ему навстречу). Как ваше деликатное здоровье и бесконечное терпение, ваша светлость? Я хочу сказать, не слишком ли утомили вас испытания, которым вы подвергаете упрямство лжеца?

Г е р ц о г. Этот обманщик, как мы его называем, сказать по правде, заставил меня вдумчивее взглянуть на случившееся, разобраться во всех известных мне фактах. (Садится.)

В и в а л ь д о. На коленях прошу всемилостивейшего прощения!.. Что вы нашли достойным размышления в этом мерзком типе? Разве он не запинается языком, не мямлит или — лучше сказать — не заикается?

Г е р ц о г. Моисей{64} тоже заикался. И Демосфен был заикой. Даже я в юности заикался.

В и в а л ь д о. Это дело другое! А испытания на ловкость? Эти дрожащие руки, бегающие глаза? И самое главное — решающее слово Дульсинеи!

Г е р ц о г. Дульсинея в плену волшебных чар.

В и в а л ь д о. В том-то и заключается чудесная сила любви, что под ее благотворным влиянием исчезают чары, растворяются, словно туман в лучах солнца.

Г е р ц о г. Я еще не сказал, что этот оборванный нищий — настоящий Дон-Кихот. Я пока размышляю, по праву и свойству своего мозга. Решающим, конечно, будет поединок.

В и в а л ь д о. А если снова вмешается волшебство или обман?

Г е р ц о г. Все равно. Сама манера сражаться, побеждать или терпеть поражение откроет нам, кто из двоих Дон-Кихот. Настоящий рыцарь проявляет себя в бою. Но они, кажется, скоро начнут. Пошли, Вивальдо!

Герцог и Вивальдо приближаются к парапету, удобно усаживаются. Терраса наполняется  к а в а л е р а м и  и  д а м а м и, среди них  Д у л ь с и н е я, Д о л о р о з а  и  Л у с и н д а. Протрубили фанфары, затихли разговоры. Все присутствующие облокачиваются на парапет. Снизу доносятся голоса соперников.

Г о л о с  Д о н - К и х о т а. О несравненная Дульсинея, приди на помощь своему рыцарю!

Д у л ь с и н е я. Еще чего захотел, долговязый! Помощи моей просишь? Пусть тебе черти на том свете угольками помогут!

Г о л о с  Л ж е - Д о н - К и х о т а. Дульсинея! Милочка! Пошли мне хоть один поцелуй!

Д у л ь с и н е я. Дорогой мой, любимый, сердце мое!

Зрители следят за поединком, переговариваясь и взволнованно размахивая руками. Слышен топот копыт, бряцание оружием, крики, глухой стук падающего на землю тела.

Г о л о с  Л ж е - Д о н - К и х о т а (снизу). Мерзкий живодер! Презренный сутенер! Сволочь! Гадина!

Л у с и н д а (радостно). Одним ударом вышиб его из седла! Как он грохнулся! Так ему и надо, лгуну и вору.

В и в а л ь д о. Хитрая уловка! Дело ясное, что не обошлось без волшебства!

Г е р ц о г. Поразительно! Оборванец выиграл поединок, всыпал тому!

Все присутствующие отходят от парапета, выходят на авансцену.

Не разойми их, мог бы и голову тому отрубить!

В и в а л ь д о. Надеюсь, ваша светлость заметила, что оборванец, ринулся в бой, прежде чем был подан знак.

Г е р ц о г. Интересно! Я заметил как раз обратное, что этот наш нарушил правила и бросился вперед раньше времени!

В и в а л ь д о. Но важно не это… Ваша светлость совершенно правильно отметила, что рыцарь остается рыцарем, даже проигрывая битву, а обманщик виден и когда побеждает.

Г е р ц о г. Так оно и есть! Ты слышал, что кричал побежденный, выбитый из седла? Какие слова он употреблял? У меня даже язык не поворачивается сказать такое! (Презрительно.) Сутенер…

В и в а л ь д о (педантично). Он сказал: живодер.

Герцог хлопает в ладоши. Подбегает  п а ж.

Г е р ц о г. Проси сюда рыцаря.

Паж собирается бежать.

В и в а л ь д о. Постой! Ты еще не знаешь, какого из двух.

Г е р ц о г. Того, на ком оборванный камзол, глаза затуманены лихорадкой, но копье не сломлено.

П а ж  уходит.

В и в а л ь д о. Ваша светлость, для установления истины нужно еще несколько испытаний.

Г е р ц о г. Что касается меня, я почти полностью уверен.

В и в а л ь д о. Будьте бдительны, ваша светлость!

На лестнице показывается  Д о н - К и х о т. Все присутствующие аплодируют ему, кричат: «Виват!», «Да здравствует!»

Г е р ц о г (идет ему навстречу, берет за руку, подводит к столу). Присядьте, рыцарь, на этот стул, отдохните от боевых трудов, опуститесь, как вздыбленная бурей ветвь под тяжестью своих плодов.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги